Зачем вообще нужно было довозить нас до дома? Если ты помахал кулаками лишь во имя праведного дела, просто вызови такси и не позволяй другим додумывать то, чего нет и в помине. Он бы ещё по голове меня потрепал и в лоб чмокнул на прощанье. Козлина, козлина, козлина.
Трель телефонного звонка заставляет меня вздрогнуть, а моё оптимистичное сердце — радостно заколотиться. Всё-таки рано я на него и на себя наговаривала.
— Ты нормально добралась, Сань? — взволнованно вопрошает динамик голосом Кати.
Это тот редкий случай, когда за проявленную заботу хочется четвертовать.
— Я уже сплю почти, — рявкаю и вешаю трубку.
Потерпит, она мне должна.
Я соскребаю своё роскошное отвергнутое тело с кушетки и хромаю в душ. Таких провальных каникул у деда я сроду не помню. Хотела принести пользу обществу и уличить домогателя — нарвалась на мошенников и увеличила цифру секс-партнёров до определённо невезучей «четыре». Откликнулась на просьбу Ганского заменить ассистента — выяснила, что Ганский похотливый мудила. Вызвалась спасти Катю от нашествия обезьян — подвернула ногу и заработала унизительный отказ от секс-кофе. Какой вывод из этого сделает любой здравомыслящий человек? Правильно. Пора завязывать с благотворительностью.
Спустя полчаса я ловлю себя на том, что стою перед зеркалом, укладывая волосы. Это уже не оптимизм — это мечтательный дебилизм какой-то. Швыряю расчёску на полку и забираюсь в кровать, стараясь не дать сценам триумфальной победы Серова просочиться к себе в голову. Всё, Люцифер. Моё предложение на кофе — это как выиграть в лотерею: только один раз и без шанса на повтор. Может хоть на коленях за мной ползать и ещё дюжину обезьян в нокаут отправить — без вариантов. Пусть на своих тощих бамбуковых удочках рыбачит.
Утро приветствует меня напоминанием о ночном позоре и пульсирующей лодыжкой. Кажется, с Fendi мне придётся перейти на кроксы. Допрыгав на одной ноге до кофемашины, я делаю себе капучино и параллельно набираю Максу. Как бы я ни хотела не просить у него денег и помощи, но кажется, придётся. Дед — это крайний вариант, как красная кнопка в Пентагоне.
— Отвези меня в травмпункт и одолжи денег, — выпаливаю без прелюдий.
— Ты где?
— Восемь утра. Где мне ещё быть? Конечно, я дома.
— Через полчаса буду.
Я кладу трубку и облегчённо выдыхаю. Несмотря на занудство, Макс всегда придёт на помощь. Душу, конечно, вынет в попытке выяснить, не обидел ли меня кто, но сейчас это вполне можно перетерпеть. Мне вдруг жутко хочется оказаться рядом с мамой, чтобы без причины поплакать у неё на коленях. Смена итальянских туфель на американские кроксы способна пошатнуть даже самую стойкую нервную систему.