Макс приезжает ко мне в течение десяти минут, несмотря на утренние пробки.
— Ты на велике, что ли, ехал? — уточняю с порога.
— Сейчас тебе лучше быть со мной милой, иначе придётся звонить деду. Что у тебя случилось?
— Вчера я была в «Кубе» и пока танцевала, подвернула ногу, — опускаю обезьяньи подробности.
Макс смотрит на меня с подозрением, но моё лицо — чистый лист.
— И куда ты дела все деньги?
— Что значит «все»? — огрызаюсь я. — Ты же знаешь про ограничение на моей карте.
— Самое мудрое батино решение относительно тебя. Так где они?
— Я немного увлеклась покупкой туфель.
Которые теперь даже не смогу надеть, потому что моя нога похожа на шар для боулинга.
Макс одаривает меня скептическим взглядом и насмешливо уточняет:
— Так, может, стоит их вернуть?
— Не гневи бога. Так ты одолжишь мне денег?
Макс достаёт из кармана телефон, несколько раз щёлкает пальцами по клавиатуре, и через секунду мой айфон удовлетворённо рыгает. Уф-ф. Хвала интернету и родственным связям. У меня снова есть деньги.
Через час я выхожу из кабинета травматолога с чёрно-белым снимком в руке и диагнозом «растяжение связок голеностопа средней тяжести». Хромая по коридору, невольно представляю себя героем боевика, за спиной которого взрываются автомобили.
— Трогай, холоп, — осторожно опустившись на сиденье «Камаро», хлопаю Макса по плечу. — Барыне нужно в опочивальню, примотать к ноге замороженный зелёный горошек.
— Барыня сейчас пешком поковыляет. Пристегнись, и чтобы всю дорогу ни звука. Никаких «Мы сейчас умрём», «Мы здесь не пролезем» и «Я всё расскажу деду». Усекла? Я за сыном опаздываю.
Взвесив все за и против, я говорю «Усекла» и зажмуриваюсь. Всего пятнадцать минут потерпеть.
— Тебе, наверное, подняться нужно помочь, — замечает Макс, заруливая ко мне во двор. — Может, я лучше тебя на руках дотащу?
Я даже собираюсь согласиться на подобный вариант инцеста, но в этот момент боковым зрением улавливаю знакомый припаркованный автомобиль и замираю. Ой, да мало ли в Москве чёрных «Ауди А8» в версии Long? Немало. Но сатанинские три шестёрки на номерах, определённо, сужают круг поиска. Это точно Серов. Стоит в моём дворе. Боже мой, боже мой! Хотя стоп. Лотерейка-то просрочена, так какая мне разница, что здесь делает этот козлина.
— Вскарабкаюсь на этаж сама, — на вопросительный взгляд Макса я торопливо поясняю: — Не хочу заставлять Энди ждать.
Кажется, он хочет возразить, поэтому я тянусь через консоль, красноречиво демонстрируя намерение обнять.
— Иди уже, — ворчит Макс, отпихивая мои руки. — Если что, звони.
«Камаро» с рёвом покидает мой двор, а я, расправив, плечи, гордо ковыляю к подъезду, поскрипывая кроксами. На машину Серова, разумеется, не смотрю. Даже если он вдруг решил побомбить в Убере — мне плевать.