— Давай сначала по магазинам.
Это не эмоции, а циничный расчёт. Голодной я буду лучше выглядеть, когда приглашу Кирилла заглянуть к себе в примерочную.
— Я думал, ты хотела посмотреть обувь, — настороженно произносит Кирилл, когда я подвожу его к золотым буквам «Agent Provocateur». Даже если эти два заветных слова ни о чём ему не говорят, то два бесстыдника-манекена в развратных кружевах должны развеять сомнения. И нет, мне совсем не стыдно. Он мне в рот наплевал, извращенец, так что часик среди трусов, чулок и бюстгальтеров уж как-нибудь выдержит.
— Здравствуйте, Александра, — Галина, администратор бутика, улыбается мне из-за стойки. Я и мои плюс-минус 88−58–89 здесь почётные клиенты. — Рады вас снова видеть.
Она приветливо здоровается с Кириллом, который выглядит так, словно по ошибке вошёл в женское отделение общей бани. На день пожилых людей. И чтобы исключить вероятность того, что он захочет удрать, я снова обхватываю его руку. А что? Ему можно, а мне нет?
— Можно принести комплект Джанис мне в примерочную? Давно на него слюни пускаю, но как-то повода купить не было.
Галина кивает мне с заговорщицкой улыбкой и переводит глаза на спину застывшего Кирилла. Ага, ты всё правильно поняла. Именно этот колокол я хочу заставить отчаянно звонить.
— Милый, подожди недолго снаружи, — пищу тоном профессиональной содержанки, перед тем как задёрнуть тяжёлую штору примерочной. Кирилл издаёт какой-то невнятный раздражённый звук, но я не испытываю к нему никакого сочувствия. Шоу в стиле Мулен Руж с лихвой окупит все его страдания.
Комплект Джанис — это виагра без побочек в виде давления, отёка Квинке и прочей ерунды. Глядя на себя в зеркало, я даже сама начинаю возбуждаться. И это я ещё чулки не надела. Бюстгальтер поднимает и подчёркивает, но не скрывает, а в трусиках можно не снимая свободно справлять любую нужду.
Я поправляю волосы, трижды облизываю губы, чтобы блестели, и, превозмогая боль в лодыжке, встаю на цыпочки. Каблуки я всё ещё не ношу, но show must go on, как говорится.
— Кирилл, — призывно выдыхаю из-за занавески, — не посмотришь?
Мне приходится повторить это трижды, не меняя интонации, потому что он, оказывается, в этот момент разговаривает по телефону и услышал не с первого раза. Занавеска распахивается, являя Кирилла с прижатым к уху мобильным, и он застывает, слегка приоткрыв рот. Открытый рот — это хорошо. Дёргающийся кадык тоже неплохо. А ширинка, распускающаяся как утренний бутон, — это прямо совсем то, что нужно.
— Позже созвонимся, — бормочет Кирилл, но вряд ли собеседник его слышит, потому что телефон уже лежит у него в кармане. Говорю же: чистая виагра. И это я ещё к нему задом не повернулась.