Думаю, он и сам не догадывается, что в моих глазах только что побил рекорд по мужскому обаянию. Точно задался целью сделать меня своей ручной леопардихой.
— Эм-м-м… да, принесите всё вот это и ещё кофе и манговый сорбет.
Официант уходит, и я вновь смотрю на Кирилла. Выглядит он сейчас почти как в примерочной: зрачки расширены, глаза пожирают мою грудь и шею. Это что, бонусный приход от трусиков Джанис?
На всякий случай я заглядываю под стол и быстро выпрямляюсь.
— Только не говори, что у тебя стоит на запах пиццы.
Кирилл спускает руку под стол и, незаметно одёрнув брюки, досадливо морщится:
— Нет, это какая-то ненормальная реакция на твой аппетит.
Пожалуй, подобная странность должна испугать, но она неожиданно приводит меня в дикий восторг. Во-первых, потому что я наконец нашла у Серова ахиллесову пяту, а во-вторых, у нас наметилось идеальное трио: я, Кирилл и еда. О лучшем тройничке женщина и мечтать не смеет. По крайней мере, пока не изобрели машину времени, чтобы вернуть старину Харрисона в возрасте, когда его Форд ещё умел ездить. Интересно, а что случится, если я назову Кириллу всё меню?
— Я вот думаю, может, ещё суп заказать? — постукиваю пальцем по губам в томной задумчивости. — У них с ньокками новый появился.
— Саша! — предупредительно рявкает Кирилл, пронзая меня молниями праведного эректильного гнева.
Официально: это лучшее свидание в моей жизни. Просто день сплошных «Уи-и-и-и-и» и «Ах». Кирилл, наконец, назвал меня по имени. Теперь я понимаю, почему Макс так радостно верещал, когда Энди впервые произнёс «папа». В груди будто поселилась цирковая белочка, которая жонглирует моим сердцем как фундуком. Я вдруг начинаю жалеть, что не умею вязать. Сейчас я бы хотела связать Кириллу шарф. Или шерстяные носки. Ну или банально станцевать для него стриптиз. Короче, сделать что-нибудь приятное.
Я демонстрирую закрывающийся замок на губах и начинаю обаятельно улыбаться. На самом деле, это улыбка триумфа — так выглядят злые гении, когда получают пульт от кнопки управления миром.
— А ты сегодня ещё на работу поедешь? — спрашиваю, с наслаждением втягивая в себя сдобренную соусом макаронину.
Кирилл разглядывает мой рот, залпом осушает стакан минеральной воды и мотает головой.
— Точно нет.
— Тогда, может, поедем в кино или…?
— Предлагаю «или». И перестань обсасывать эти макароны, иначе мне придётся лишить зрения удода за соседним столом.
— Ревнуешь, Люци? — кокетливо играю бровями. Наматываю узел спагетти на вилку и скучным антисексуальным движением запихиваю его в рот. Я и так вход в свой любимый бутик сегодня солью засыпала, ни к чему искушать судьбу во второй раз.