Ага. В Грибоедовский. Знал бы ты, что я делать с твоей внучкой собирался до твоего прихода, уже столовым ножом мне глазные яблоки выковыривал бы.
— Пока ты над столом орать как потерпевший не начал, план был куда интереснее.
— Ну-ка, дай послушаю, — старик вальяжно отваливается на спинку стула и закидывает ногу на ногу. Блядь, сколько ему? Какой-то Чак Норрис. — Очень интересно, как нынче молодёжь развлекается.
Я открываю рот, чтобы ответить, что он и его любопытство могут идти на хер, но тут встревает возмущённая Саша.
— Дед, мне двадцать три. Макс к этому времени Нику осеменил, и уж он в процессе точно без твоих инструкций обошёлся. И я тоже как-нибудь обойдусь.
— Ишь ты, какая феминистка мэйд ин ЮэСЭй в Москве высадилась, — язвительно грохочет старик. — Хочет она — расследование по дурости устроит, хочет — пальцы обсасывать будет на глазах у местных идиотов. А захочет — у дедули «Гелендваген» будет клянчить, мурлыча и глазками хлопая. Все независимые бабы мира тебе аплодируют, Саня.
Я немного напрягаюсь. А про расследование он как узнал? Моё имя в прессе вообще никак не светилось.
— Я бы не обсасывала, дедуленька, если бы знала, что Люба тебе сегодня пирогов в контейнер не напихает, а разрешит сбегать в кафешку, — шипит Саша, при этом не прекращая улыбаться. — Потерпела бы полчаса до своей квартиры как-нибудь.
Лицо старого хера кривится, а у меня неожиданно встаёт так, что на столе начинают позвякивать бокалы. Вот она, разъяренная леопардиха, готовая выпускать кишки: раскосые глаза сверкают, щёки порозовели. Хоть за вторым комплектом белья её в примерочную тащи. Она тут, по крайней мере, недалеко.
— И на что это ты намекаешь, Саня? Что я без жены своей чихнуть не могу?
Улыбка Саши становится ещё более хищной, рот распахивается, готовый изречь очередную колкость, но потом вдруг её черты резко смягчаются, а голос вновь приобретает тональность АСМР.
— Конечно нет, дедуль. Ни у кого нет сомнений, кто у нас глава семьи. Люба и мы, твои внуки, за тобой как за каменной стеной. К кому мы ещё придём за помощью, если возникнут проблемы? Когда мне Макс в трубку нудеть начинает, я ему всегда говорю: «Лучше спроси у деда. Он у нас самый мудрый и говна не посоветует».
Пока я пытаюсь понять, что вообще происходит, морда у старого хера расправляется, и на ней отчётливо проступает удовлетворённое самодовольство.
— Я и папаше твоему то же самое говорю. Обложился толпой маркетологов, которые ему сутками по ушам ездят. Позвони ты тестю, если деньги тебе некуда девать. Тесть тебе расскажет, куда баксы правильно распихать.