Разглаживая ладонями платье, Лайла заливается смехом.
— Спрашиваешь еще? Господи, Киран, да я... я просто... — она вздыхает и откидывается назад, даже не замечая, как уютно прижимается к моему боку. — Слово «потрясающе» тут даже близко не стоит.
— Оправдало фантазии?
— Лучше любой фантазии, какую я только способна вообразить, — едва слышно шепчет она.
— Отлично, ведь у меня припасено еще много всего интересного.
Радужный мыльный пузырь, в котором только что блаженствовал, с треском лопается, стоит Лайле поднять голову, заглянуть мне в глаза и прошептать:
— Нам нужно обсудить правила.
Правила.
Точно, сделка. Никаких «мы» и в помине не существует.
Подавив внутренний протест от очередного напоминания, что свидание ненастоящее, я натягиваю улыбку.
— Внимательно слушаю.
— Пожалуй, стоит оставить все происходящее между нами.
Я хмурюсь.
— Ты не рассказала Белле? — если она скрывает происходящее даже от лучшей подруги, неужели попросту стыдно признаться, что крутит со мной отдаленно напоминающее роман? Слова самовольно срываются с языка. — Я для тебя кто? Постыдный секрет?
Лайла порывисто выпрямляется и садится ко мне лицом, прижав мягкую, изящную ладошку к груди – как раз туда, где бьется сердце, которое уже вполне можно считать ее собственностью.
— Господи, да нет же, Киран! — горячо уверяет она. Ладони перемещаются на щеки, заставляя меня смотреть ей прямо в глаза. — Клянусь, дело совсем в другом. Я ни капли тебя не стыжусь. Просто неловко, что мне без пяти минут двадцать шесть, а я вынуждена просить друга обучить элементарным вещам.
— Вот как.
По-хорошему, надо бы добавить что-то еще, но нужные слова никак не подбираются. Сердце по-прежнему колотится как сумасшедшее, отзываясь глухой болью на мысль, что придется скрываться. Впрочем, чему тут удивляться, раз уж по-настоящему встречаться со мной Лайла не желает.
Подавив подступившую к горлу горькую обиду от очередного напоминания, я трясу головой, силясь прогнать мрачные мысли.
— Можно я хотя бы Грейсону расскажу? Без подробностей, само собой, но не люблю ему врать. Он мне как семья.
Лайла нежно водит большими пальцами по моим щекам туда-сюда, и убаюкивающие ласки заставляют напряженные плечи расслабиться.
— Конечно можно. И раз уж на то пошло, Белле я уже все разболтала. Прости, нужно было сперва спросить разрешения.
От ее признания сердце наконец забивается веселее. Выходит, никакой я не постыдный секрет.
— Все нормально. Она мне тоже как сестра.
Улыбнувшись моим словам, Лайла убирает ладони от лица, отчего пальцы вдоль туловища непроизвольно вздрагивают, отчаянно прося вернуть прикосновения.