Поспешно поцеловав кроху в макушку, я как ни в чем не бывало продолжаю резать сосиски, пока в мыслях вихрем проносятся наставления логопеда, напоминающие, что нельзя реагировать слишком бурно. Все идет своим чередом. Разговор должен оставаться чем-тоестественным .
— Тебе на сколько кусочков порезать? — спрашиваю я, слыша, как от подступивших чувств перехватывает дыхание.
Эмми прижимает ладошку к губам и, насупив маленькие бровки, не отрываясь смотрит на тарелку.
Лайла тянется ко мне и сжимает колено под столом; одного мимолетного касания хватает, чтобы вернуть мне почву под ногами. Я быстро моргаю, прогоняя слезы, и заставляю себя сосредоточиться.
Только бы не напугать ее, черт возьми!
— Когда следующая игра? — спрашивает Лайла, пытаясь вернуть беседу в прежнее русло, и в этот момент я готов расцеловать ее за находчивость, потому что Эмми прижимается ко мне еще сильнее и едва различимым шепотом выдыхает:
— Шесть.
Как ни стараюсь вести себя естественно, ничего не выходит: глаза нещадно жжет, а в горле стоит удушливый ком. Малышка говорит со мной. Онаразговаривает .
— Значит, шесть, — хрипло шепчу я, стараясь изо всех сил не разреветься как младенец.
Она заговорила.
Заговорила со мной.
И все благодаря сосискам! Спасибо вам, сосисочные боги!
Отныне сосиски – моя любовь навек.
Эмми преспокойно уплетает эти самые сосиски, словно не сжала мое сердце железными тисками.
Грейсон глухо отзывается:
— В следующую субботу.
Белла деликатно кашляет.
— Попроси Элли посидеть с Эмми и приходи, мы собираемся заглянуть в бар.
— О да! — подхватывает Синди. — Пожалуйста, Лайла, там здорово. Ты просто обязана пойти.
Лайла поднимает на меня глаза, в которых пляшет немой вопрос, и, черт меня дери, попроси она хоть луну с неба, я бы преподнес ее на блюдечке с голубой каемочкой.
— Конечно, она пойдет, — отвечаю я и, упиваясь подаренной мимолетной улыбкой, поворачиваюсь к Грейсону. — Кстати об Элли и Карлтоне, они вообще надолго в город приехали?
Несмотря на то что я вовсю погружен в общую беседу, в голове набатом бьется одна-единственная мысль.
Она заговорила со мной, моя малышка заговорила.
Он трет затылок.
— Ну...
Я удивленно поднимаю брови.
— Да ладно? Неужто думают переезжать?
Белла посмеивается.
— Как только тебе удается читать чужие мысли.
— Суперспособность, — слышу я тихий шепот Лайлы.
От ее слов губы невольно трогает улыбка.
Грейсон кивает, и в глазах вспыхивает огонек, видеть который для меня – чистейший восторг.
— Да, думают. Правда, хотят оставить прежнее жилье, и я с ними согласен. Мне бы тоже не хотелось прощаться с домом, где мы с Дрю выросли.