Киран стал совсем домашним.
Эмми устроилась под боком, положив на колени одну из многочисленных книжек. Поверьте, заядлый книголюб внутри меня буквально кричит: нужно читать вслух, вовлекать в процесс, но я ловлю себя на том, что просто не могу оторвать глаз от Кирана.
Он насвистывает и напевает себе под нос, пока из телефона тихо льется музыка; Киран уверенно лавирует по кухне, зная каждый потаенный уголок.
С чего вдруг он так обо мне заботится?
Подобное отношение мало напоминает обычную заботу встревоженного нанимателя: тут кроется нечто большее. Мужчина, который сейчас хлопочет на кухне, суетясь над тарелкой куриного супа с лапшой, и который только что бережно преподнес мне дымящуюся кружку чая с лимоном и медом, ни капли не похож на того повесу, о чьих похождениях я взахлеб читала на сплетнических сайтах в прошлом году.
Перед глазами подлинный Киран Эшфорд: его сердце и душа обнажены до предела.
Даже не представляю, чем я заслужила счастье видеть его таким.
Входная дверь с грохотом распахивается, на мгновение напугав Эмми, но следом раздается громкий лай. Вмиг позабыв про книжку, Эмми с визгом слетает с дивана.
— Бэмби!
Из-за угла появляется Белла – услышав голос Эмми, она застывает с отвисшей челюстью.
Киран хмурится и подходит ближе, осторожно протягивая тарелку божественно пахнущего куриного супа. Развернувшись, он мимолетно касается пальцами моей руки.
— О том, что надо стучаться, ты когда-нибудь слышал? — громко осведомляется Киран.
Грейсон фыркает.
— Время расплаты, приятель. Раз уж мы живем по соседству, я превращу твое существование в сущий ад, — он цыкает. — Ты, похоже, подзабыл, что у меня кругом камеры. Я прекрасно знаю, что ты до сих пор тайком прибегаешь воровать стряпню Беллы.
С губ срывается потрясенный вздох, и я резко поворачиваюсь.
— Киран!
Он виновато пожимает плечами.
— А что? У нее потрясающие черничные маффины.
Белла закатывает глаза и направляется прямиком ко мне, пока Бэмби и Эмми уносятся на второй этаж. Примостившись рядышком и стараясь не задеть стоящую на коленях тарелку, она приобнимает меня за плечи.
— Как себя чувствуешь, Лай?
Покачав головой из стороны в сторону, я поджимаю губы.
— Не лучшим образом, — вздохнув, признаюсь я. — Кажется, все происходящее подкашивает скорее морально, нежели физически. Я настолько давно не отменяла никаких планов, что не на шутку испугалась, решив, будто случился рецидив.
Сказать «испугалась» – значит ничего не сказать.
Целый день в груди так давило, что я балансировала на грани обморока. Телефон буквально прирос к ладоням, а на экране постоянно горела открытая страница поисковика. Я ни за что и никогда не позволю кому-либо увидеть историю запросов. Узнай Киран и Белла, какой бред роится в голове при малейшем недомогании, они бы волоком утащили меня к психологу и умоляли его о помощи.