Мы стоим в очереди в дом с привидениями. Пока Грейсон наклоняется, чтобы поцеловать Беллу, а О’Коннор выглядит так, словно через секунду сожрет Синди заживо, Лайла поворачивается ко мне, игриво выставляя бедро и склоняя голову. Я прямо вижу, как за маской в ее глазах вспыхивает тот самый огонь, который зажигается только для меня.
— Да, солнышко? — лениво тяну я.
— Разве я похожа на воплощение солнца?
Прислонившись к стене, я скрещиваю руки на груди, полностью игнорируя всех остальных в очереди. Даже слышу ухмылку в своем голосе, мурлыча:
— Не знаю, кто ты, но я в любом случае заберу это себе.
Она цокает.
— Вечно ты флиртуешь.
— Вечно дразнишь.
Лайла упирает руки в бока.
— Прости, что?
— Что слышала.
— Вот именно. Так что даю тебе шанс исправить ситуацию.
— Насколько я помню, в последний раз, когдаисправлял ситуацию, ты сидела у меня на коленях и умоляла трахнуть.
От того, как Лайла резко втягивает воздух, губы дергаются в усмешке.
Мы впервые заговорили отой ночи, и, черт возьми, как же я мечтаю сорвать с нее маску и увидеть глаза, в которых наверняка полыхает пожар.
Она вторгается в мое личное пространство, и даже в ботинках на каблуках Лайле все равно приходится запрокидывать голову.
— А если правильно помню, это ты стонал мне в рот.
— Мне за это ни капли не стыдно. С удовольствием повторил бы, — я делаю шаг вперед и разворачиваю ее за плечи, когда очередь продвигается. Прижимаю Лайлу спиной к своей груди; теперь мы стоим вплотную. В таком положении даю ей прочувствовать, какой эффект на меня производит. — И также не стыдно признаться, что член стоит с той самой секунды, как ты надела костюм.
Когда мы подходим к билетеру, я широко ухмыляюсь под маской, потому что Лайла настолько растеряна, что не может вымолвить ни слова. Кивком указываю на Беллу, Грейсона, Синди и О’Коннора, уже заходящих в «Дом Ужасов».
— Мы с ними, — говорю я.
Грейсону, судя по всему, чертовски нравится роль в моем плане. И я почти уверен, что он подговорил О’Коннора подыграть.
Отвлечь девчонок. Дать шанс остаться с Лайлой в доме наедине.
Билетер отступает в сторону.
— Проходите. Вы последние в группе.
Походка Лайлы уже не такая уверенная, как раньше. Наклонившись, я шепчу ей на ухо:
— Слышала? За нами никого. Осторожнее, солнышко, а то я могу начать охоту.
Мы проходим через дверь, измазанную черной и красной краской, и оказываемся в кромешной темноте. Абсолютно одни.
Слегка наклонившись, я не могу отказать себе в удовольствии снова ее поддразнить.
— Ну что скажешь, солнышко? Поиграем?
Свет над головами начинает мерцать, освещая коридор, уставленный зеркалами под разными углами. Это дает идеальный обзор на ее великолепную грудь, которая часто-часто вздымается от сбившегося дыхания. Я знаю, что она возбуждена.