— Тогда два пункта.
— Жадина.
— Ради тебя – всегда.
Лайла слегка отстраняется, заглядывая мне в глаза.
— Насколько далеко можно пролистать?
— На год и одиннадцать месяцев.
— Какая поразительная точность.
— Именно тогда я тебя и встретил.
В ее глазах вспыхивает огонек.
— Вот как?
— Угу. В тот самый момент и началось мое помешательство.
Лайла закатывает глаза.
— Не придумывай, никаким помешательством там и не пахло.
— Я больше года писал тебе по несколько раз в день... и не получил ни единого ответа.
— Он одержим, — вмешивается в разговор Белла, которая, судя по всему, увлечена спутником не настолько уж безраздельно.
Отстранившись, я адресую Белле улыбку.
— Спасибо, Бел.
Она приподнимает стакан с газировкой.
— Ага.
Грейсон хлопает в ладоши.
— Нам пора двигаться. В местной группе писали, что сбор сладостей начнется в половину седьмого.
Белла морщится.
— У района есть своя группа?
— Да, Огонек.
— Надо же.
— О нет! У меня нет костюма! — испуганно ахает Лайла и тут же поворачивается к Белле. — У тебя не завалялось запасного?
Поймав ликующий взгляд Беллы, Лайла озадаченно хмурится.
— Я чего-то не знаю?
Белла кивает в мою сторону.
— Ромео обо всем позаботился.
— Тебе ведь нравится, что я у лучшей подруги под каблуком, да?
— Шутишь? То, как ты вокруг нее вьешься, – потрясающее зрелище.
Фыркнув, я направляюсь во двор за Эмми, выманивая ее от Бэмби – разумеется, с помощью подкупа. Впрочем, она так жаждет примерить парные костюмы с Лайлой, что долгих уговоров не требуется. В следующую секунду они с Бэмби ураганом влетают в дом.
Я останавливаюсь у дверей, ведущих в сад, едва сдерживая улыбку под настороженным взглядом Лайлы.
— Ну и где этот хваленый костюм?

Два часа спустя я по-прежнему покатываюсь со смеху, наблюдая, как Лайла, крепко держа Эмми за руку, поднимается по очередной мощеной дорожке. Смахнув выступившие от смеха слезы, я достаю телефон и включаю запись: укутанная в белую простыню-привидение крошка Эмми как раз протягивает оранжевое ведерко в форме тыквы, пока Лайла в комбинезоне охотника за привидениями задорно распевает: «Сладость или гадость!»
Помахав, я ухмыляюсь, повернувшись к лучшему другу.
— Ты видел костюм круче?
— Я, конечно, лицо предвзятое, но наш с Беллой тоже удался на славу, — отзывается тот.
— Этот оставляет «Рататуя» далеко позади.
Грейсон переводит взгляд на Лайлу и Эмми, уже возвращающихся к нам.
— Да, тут не поспоришь.
Эмми подбегает трусцой, очаровательное личико сияет от счастья; она высоко поднимает ведерко, показывая мне.
— Папочка! Папочка, посмотри, сколько конфет!
И на глаза снова наворачиваются слезы, но уже по совершенно иной причине.