Долго так продолжаться не может, иначе перерастет в паранойю. Но пока я пытаюсь свыкнуться с мыслью, что безопасность маленького человечка, мирно сопящего в новой кроватке принцессы, теперь полностью на мне, дам себе небольшую поблажку и посплю в кресле.
Нажав «воспроизвести», я сворачиваю приложение. Приятный женский голос начинает вещать в правое ухо, пока я открываю заметки, готовясь к очередной бессонной ночи исследований.
Потому что не имею права подвести Эмми.

Грейсон косится на мою бешено дергающуюся ногу, пока мы едем к арене. Слава богу, сегодня домашний матч; не думаю, что смог бы оставить Эмми на целый день, не говоря уже о перелете в другой штат.
— Ты как? — внезапно спрашивает он.
— Очевидно, не очень, придурок.
Грейсон фыркает.
— Ну, хотя бы привычное жизнелюбие никуда не делось.
— Было бы куда больше жизнелюбия, если бы у тебя не закончились «Фрут Лупс», — бубню я.
— Ты в курсе, что у тебя есть собственный дом, да? И деньги на хлопья?
— Естественно, — отвечаю я, невинно хлопая глазами.
— Тогда, может, купишь свои?
— Я и покупаю.
Грейсон качает головой.
— Ебаные хлопья, — бормочет он себе под нос.
Обе руки остаются приклеенными к рулю, взгляд быстро возвращается к дороге. Не думаю, что Грейсон когда-нибудь сможет расслабиться за рулем, но с прошлого года он проделал огромный путь. На прошлой неделе даже получил жетон за одиннадцать месяцев трезвости.
Я постоянно пишу, как сильно им горжусь и как круто он изменил свою жизнь.
Грейсон громко вздыхает и включает поворотник.
— Ты чего? — спрашиваю я.Он что, решил поехать в объезд?
— Если не закинешься ими, у тебя точно случится нервный срыв.
Не успеваю я опомниться, как Грейсон заруливает на заправку, и из меня вырывается смешок.
Я хлопаю его по плечу, выпрыгивая из пикапа.
— Ты лучший, Кроуфорд!
— Да-да, иди за чертовыми хлопьями и поторапливайся, псих ненормальный.
Я чуть ли не вприпрыжку влетаю на заправку и наконец-то могу спокойно выдохнуть, когда взгляд цепляется за маленькую упаковку «Фрут Лупс». Насвистывая себе под нос и улыбаясь как Чеширский кот, я расплачиваюсь на кассе и возвращаюсь в машину, уже запустив руку в коробку.
Грейсон лишь качает головой, когда я забираюсь в кабину.
— Ты когда-нибудь объяснишь свою фанатичную одержимость хлопьями?
— Не-а, — я откидываюсь на спинку сиденья; нога наконец-то перестает дергаться.
Я проверяю телефон – вдруг Лайла написала, – но там пусто. Это первый раз, когда я оставил Эмми с кем-то другим, и можно было бы предугадать, что стану нервничать сильнее, чем из-за признания команде о внезапно появившейся дочери.