Единственный симптом? Я слишком часто пропадал между ног случайных девушек. Любой психолог наверняка усмотрел бы в подобных связях безопасный способ получить утешение, избегая уязвимости и страха остаться раненым, но подоплека не имеет значения. В тот период у меня знатно свистела фляга – а все потому, что на одной из игр увидел в толпеего .
Леденящий ужас пробирает до костей от одного лишь воспоминания о том лице среди зрителей прямо за скамейкой запасных. В ту ночь меня рвало без остановки, и ушли месяцы на то, чтобы заглушить чувства, без разбора бросаясь на девушек и топя рассудок в алкоголе.
Так что нет, маму Эмми я не помню. Заводя очередную интрижку, я просто зажмуривался и изо всех сил заставлял себя забыться.
Пожалуй, надо нанять человека, чтобы выяснить, кем она была на самом деле.
Внезапно я ощущаю на себе чей-то взгляд.
Я поднимаю голову от телефона и блокирую экран, заглушая голосок Эмми. Она выжидающе смотрит на меня снизу вверх из кроватки. Я так и не заставил себя спать в собственной спальне; каждое утро дочка застает меня здесь, но пока ни единым знаком не выказала недовольства.
Прошлой ночью я попытался уйти и оставить ее засыпать в одиночестве, но едва в памяти всплывает самая первая ночь в доме – когда я погасил свет, и комнату вместе с сердцем пронзил истошный крик... Стоит теперь собраться уходить, как перед глазами встает ее искаженное ужасом личико в тот миг, когда я судорожно щелкнул выключателем, и ноги просто прирастают к полу, пусть даже спальня находится за соседней дверью.
Страх Эмми перед темнотой более чем очевиден, и с тех пор я зорко слежу, чтобы она никогда не оставалась в неосвещенной комнате.
— Проголодалась? — интересуюсь я.
Она качает головой; растрепанные волосы торчат во все стороны, пока малышка прижимает к себе плюшевого золотистого ретривера. Похоже, в конечном итоге придется попросту выкрасть Бэмби.
— Хочешь искупаться?
И снова отрицательный жест.
Насупившись, я лихорадочно перебираю варианты, чем заняться до прихода Элли и Карлтона. Сегодня первый день, когда мы предоставлены сами себе: никаких планов, никакого бесконечного списка дел.
Первая совместная суббота, а я чувствую себя как рыба, выброшенная на берег.
Что, черт возьми, делать с трехлетним ребенком?
Чем вообще занимаются нормальные родители со своими детьми по выходным?
Ходят в парки?
При одной мысли о подобной прогулке с Эмми я невольно морщусь: вдруг кто-то нас увидит и сольет информацию в прессу?
Тогда изо всех щелей полезут оголтелые «зайки». Тело пробивает крупная дрожь. К черту.