Он задвигался. Жёстко, глубоко, почти грубо. Каждый толчок отдавался в спине, в затылке, в кончиках пальцев. Я чувствовала, как он заполняет меня, растягивает, выходит почти до конца, но затем снова наполняет меня.
— Быстрее, — прошептала я. — Быстрее…
Он послушался. Ритм ускорился, стал рваным. Его пальцы сжимали мои бёдра так сильно, что наверняка останутся синяки после такого.
Я запрокинула голову назад, зажмурила глаза. В голове было пусто — только его тело, его дыхание и это болезненное удовольствие. Ни страха, ни тревоги. Только это.
— Открой глаза, — сбитым дыханием попросил он.
Я послушалась. Посмотрела на него — разбитое лицо, тёмные глаза, чуть влажные волосы.
— Я хочу видеть, как ты кончаешь, — хрип сорвался с его губ.
Он вошёл глубже, изменил угол, и я закричала снова — потому что он попал туда, куда нужно. Пальцы сжали его плечи, ногти впились в кожу.
— Да, — выдохнула я. — Да, да, да...
Он ускорился ещё. Я чувствовала, как напряжение нарастает, как всё тело превращается в один сплошной нерв. Ещё немного — и я точно сломаюсь.
— Сейчас, — простонала я.
— Кончай.
Я сдавленно выдохнула. Волна накрыла с головой — ослепительная, вышибающая воздух из лёгких. Я сжималась вокруг него, судорожно, мелко, и чувствовала, как он вот-вот сорвется тоже. В последний миг он выругался в мои волосы и резко вышел, завалившись на меня всем своим телом.
Мы замерли. Тяжело дышали, прижавшись друг к другу.
— Иди в душ, — Тимур облизал пересохшую разбитую губу, поправляя джинсы.
— А ты?
— Могу следом. Если хочешь.
— Хочу.
Глава 88
Я сползла со стола, ноги подкашивались. Пошла в ванную, не оглядываясь.
Вода была слишком горячей, но мне было хорошо. Я стояла под струями, глядя, как розовая вода уходит в слив — остатки крови с его одежды, которую я стирала с себя. Потом дверь открылась, и зашёл он.
Голый. В синяках. С пластырем на брови. И всё равно красивый — той опасной, хищной красотой, от которой сносит крышу у всех девушек.
Он взял мочалку, налил геля.
— Повернись.
Я повернулась. Он провёл мочалкой по моей спине — медленно, тщательно, не пропуская ни сантиметра. Лопатки, поясница, ягодицы.
— Твоя очередь, — он зашел под душ, протягивая мочалку мне.
Я намылила её, повернула его к себе. Провела по груди — широкой, с твёрдыми мышцами. По животу, по бокам. Он стоял неподвижно, смотрел на меня из-под опушенных ресниц.
— Ты будешь скучать по мне? — почему-то я решила спросить это именно сейчас.
— А ты уезжаешь?
Я остановилась. Мочалка застыла у него на ключице.
— Я взяла билеты. В Калининград. На сегодня, в два двадцать.