— Отпустите, уроды! — крик вырвался глухим, приглушённым ладонью.
Свитер расползся, обнажая кружево лифчика. Мажор усмехнулся, провёл пальцами по моей груди, сжимая. Меня замутило, к горлу подступила тошнота.
— Красивая, — сказал он. — Даже жаль, что придется сделать тебе очень больно.
Я брыкалась, пыталась ударить его ногой в пах, но он ловко уворачивался. Его приятели держали меня так, что я не могла пошевелиться.
— Вы пожалеете, — прошипела я сквозь зубы.
— Ой, не смеши! — мажор хмыкнул. — Мне столько раз такое говорили. И ничего, жив пока. И буду жить ещё очень долго.
Он схватил меня за лицо, сжимая челюсть, заставляя смотреть на него.
— Ты сейчас заплатишь за то, что тот ублюдок сделал со мной. За каждую каплю крови. За каждую ночь в реанимации.
Амбалы закинули меня на капот машины. Я упала спиной на холодный металл, они крепко держали мои руки, прижимая к капоту. Мажор рывком стянул с меня джинсы, оставляя в одном нижнем белье.
— Не надо, — прошептала я, чувствуя, как по щекам уже текут слёзы. — Пожалуйста.
— Заткните ей рот. Не люблю, когда они скулят.
Мне снова зажали рот ладонью.
Мажор наклонился ко мне, провёл ножом по резинке трусов. Лезвие коснулось моей кожи, и я зажмурилась.
В следующий момент его челюсть хрустнула.
Я тут же распахнула глаза.
Кулак Тимура врезался в лицо мажора с такой силой, что тот отлетел на несколько метров, кубарем покатившись по асфальту. Ади набросился на одного из амбалов, сбивая того с ног. Третий попытался убежать, но Тимур догнал его в три шага, схватил за шкирку и с силой впечатал лицом в капот чьей-то машины.
Я лежала на капоте, не в силах пошевелиться. Всё тело тряслось. Джинсы сползли до колен, куртка и свитер висели клочьями, открывая живот.
— Лана! — Тимур подбежал ко мне, скинул с себя куртку, укрывая меня. — Ты как? Они тебя...
— Не успели, — прошептала я. Голос не слушался.
Он помог мне натянуть джинсы, костяшки у него были содраны. На них была кровь. Тимур подхватил меня на руки, прижимая к груди, и понёс к своей машине. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как быстро бьётся его сердце.
Вокруг уже собиралась толпа. Кто-то кричал, кто-то снимал на телефон. Вдалеке послышались сирены.
Тимур усадил меня на пассажирское сиденье, сам обежал машину и сел за руль. Он не заводил двигатель. Просто смотрел на меня, тяжело дыша.
Я отвернулась к окну. В стекле отражалось моё лицо — напуганное, с размазанной тушью.
Тимур наконец завёл машину, резко нажал на газ. Мы вылетели с парковки и помчались по ночной трассе.
Глава 58
Всю дорогу мы молчали.