— Что он сделал на этот раз?
Я поднял голову, посмотрел на неё. Морщины вокруг глаз стали глубже, чем в прошлый раз. Губы тонкие, бледные. Но глаза — те же. Светлые, цепкие, которые видели слишком много, чтобы удивляться чему-либо.
— Он забрал мою мечту, мам. Сначала помог мне подняться с того света, подарив её. А теперь эту мечту захотел он.
— Какую мечту, сын?
Я молчал. Почему-то не мог дать более развернутого ответа.
— Не можешь сказать? — она усмехнулась. — Ты всегда был скрытным. Даже в детстве. Помню, как ты прятал под кроватью свои рисунки. Никому не показывал.
— Это не рисунки, мам.
— А что?
Я опустил голову снова. Лбом упёрся в её колени. Шепотом, почти не разжимая губ, сказал:
— Девушка. Она — та мечта.
Мама молчала долго. Я слышал, как где-то вдалеке гудит катер, как шуршат колёса чей-то инвалидной коляски по дорожке — кто-то из постояльцев совершал вечерний моцион. Потом её пальцы снова зарылись в мои волосы.
— И Тимур решил забрать её себе?
Я кивнул.
— Он всегда так делал, — мама нахмурилась, закусив щеку. — Ещё с детства. Помнишь тот случай на даче? С краской на воротах?
Я усмехнулся — криво, горько.
— Помню, конечно. Отец меня выпорол за это. А Тимур стоял и улыбался.
— Ты кинулся на него тогда. С кулаками.
— И получил вдвойне. За драку.
— Отец у вас был строгий, — вздохнула она. — Но он любил вас. По-своему… Но любил.
— Он любил Тимура. А меня — терпел.
Мама не стала спорить. Она знала, что это правда.
Я поднял голову, посмотрел ей в глаза. Спросил то, ради чего приехал:
— Что мне делать, мам?
Глава 96
Мама сняла с меня очки — я даже не заметил, когда успел их снова надеть. Пальцами провела по моей брови, по шраму, рассекающему её пополам.
— Ты прячешь лицо. Зачем?
— Зачем? Чтобы не пугать людей.
— Каких людей?
— Всех. Её.
Мама покачала головой.
— Глупости. Главное — что внутри. А внутри у тебя свет. Я всегда это говорила. Люди тянутся к свету, Клим. Ты не должен стесняться себя.
Я криво усмехнулся.
— Если бы она увидела меня, она бы никогда не захотела смотреть в мою сторону. Никто не захочет разглядывать свет за таким лицом.
Мама приподняла брови. Плед сполз с её плеча, и она поправила его, не торопясь.
— …Значит, твоя мечта — это девушка. И твой брат решил забрать её себе?
— Да.
Она долго молчала. Смотрела на реку, думая о чем-то. Потом сказала:
— Знаешь, если это действительно твоя мечта, ты должен за неё бороться.
Я поднял голову. Посмотрел ей в глаза.
— Спасибо, мам. Это то, что мне нужно было услышать.
Она хмыкнула, похлопала меня по щеке.
— Только вы с братом не поубивайте там друг друга, пожалуйста. У меня уже сердце не выдержит ваших ссор.