Я улыбнулся этой мысли.
Бычок полетел в лужу. Я двинулся к подъезду, когда какой-то хмырь в капюшоне с красно-белым пакетом, забежал внутрь. Магнитный замок запищал, но я успел подставить ногу в последний момент.
Зашел в подъезд. Пахнуло сыростью и куревом — классический запах. На лестничной клетке первого этажа, прямо у лифта, стояли двое. Мужики лет сорока-пятидесяти, в трениках и растянутых водолазках. Один — лысый, с красной рожей, второй — пониже, в олимпийке с надписью «Россия». Из колонки, примотанной синей изолентой к батарее, играл шансон на всю катушку.
— Такие вещи, — протянул лысый, заплетающимся языком, размахивая бутылкой пива. — Ты глянь, сука, я ему говорю — ты чё, борзеешь? А он мне...
Второй кивал, пытаясь прикурить сигарету.
Я остановился в тени. Смотрел на них. Потом на дверь лифта, которая была разрисована маркерами. Потом на горшок с засохшим фикусом в углу.
— Мужики, — сказал я негромко. — Сделайте музыку тише.
Лысый обернулся, уставившись на меня мутными глазами.
— А ты какого хрена тут командуешь? Живешь здесь, что ли? Не видел тебя.
— Не живу. Но скоро здесь девушка моя будет проходить. Не хочу, чтобы она на вас смотрела.
Второй, тот что с сигаретой, вдруг хрипло заржал, сплюнул на пол.
— Девушка, бл*, у него! Слышь, Колян, у него девушка! А мы, значит, не пара для её гла... — он не договорил.
Я шагнул к нему, схватил за горло одной рукой, сжал. Он захрипел, выронил сигарету, заскрёб ногтями по моей руке. Лысый дёрнулся было, но я встретил его взгляд — и он застыл. Глаза у него стали как у кролика перед удавом.
— Тихо, — шепнул я. — Сиди смирно.
Второй уже синел. Я держал ровно столько, чтобы отключился, но не сдох. Когда он обмяк, я опустил его на пол. Повернулся к лысому.
— Ты.
Он дёрнулся, бутылка выпала из рук, разбилась, пиво залило грязный кафель.
— Не надо, мужик, не надо, я всё понял, я уйду, я...
— Тащи своего дружка в подвал.
— В п-подвал?
— Дверь справа. Открыто.
Я знал этот дом. Знал, что дверь в подвал не закрывается, замок сломан ещё в прошлом году. Знал, что там темно, сыро и никто не ходит.
Лысый, кряхтя, потащил тело второго к двери. Я бесшумно шёл следом, вынимая кастет из нагрудного кармана. Когда он открыл дверь и шагнул внутрь, я ударил. Один удар — и он сложился, рухнул на бетонный пол, рядом с собутыльником.
Я постоял минуту, прислушиваясь. Тихо. Только гудит где-то труба отопления.
Руки почти не дрожали. Почти.
Глава 14
Закрыл подвал и вернулся в подъезд, вытер руки влажной салфеткой, бросил её в урну. Колонка с шансоном всё ещё орала. Я выдернул провод из розетки. Воцарилась тишина.