Я подождал, пока её лицо разгладится во сне, перестанет хмуриться, потом поправил одеяло, укрывая её ноги. Пальцы задержались на щиколотке — тонкая косточка, нежная кожа. Я представил, как целую эту косточку, как провожу языком вверх по икре, к колену, выше...
С трудом оторвался.
Бесшумно прошёл через коридор в прихожую и вышел наружу, тихо закрывая дверь своим дубликатом.
***
Сегодня у меня была конкретная цель.
Я узнал адрес её бывшего работодателя. Не так сложно, как могло показаться — в век цифровых технологий найти человека, если знаешь его ФИО и место работы, проще простого. Алексей Львович Соколов, пятьдесят два года, прописан на Профсоюзной, но живёт в новой высотке в Чертаново. Разведён, детей нет. Любит дорогие часы, дешёвых баб и чувство собственной важности.
Тот, кто посмел её тронуть. Тот, кто посмел её уволить.
Я выключил фары за три квартала до его дома, паркуясь в тени раскидистых тополей. Чертаново встретило меня спальными коробками, редкими фонарями и запахом гари с круглосуточной шаурмичной на углу. Москва никогда не спит, но здесь, в глубине района, даже ночная жизнь какая-то унылая, дешёвая.
Я перевёл телефон в авиарежим — никто не должен отследить меня здесь. Надел чёрные кожаные перчатки, плотно обтянувшие пальцы. Достал из бардачка маску — обычную чёрную, без дурацких белых лиц, просто прорезь для глаз. Маска Крика осталась в машине, для Ланы. Для таких, как Соколов, достаточно и этого.
Арестовать меня сейчас никак нельзя. Ещё рано.
Я натянул капюшон и двинулся к подъезду. Домофон оказался старой модели, без защиты — поцарапанный, с облезшими кнопками. У меня ушло меньше минуты, чтобы открыть его специальным инструментом. Щелчок, писк, и я внутри.
Лифт я не стал вызывать — камеры, хоть и старые, но лишний раз светиться не стоит. Четвёртый этаж, три шага по лестнице, коридор с велосипедом у стены и ковриком с надписью «Добро пожаловать».
Глава 42
Я прислушался у двери. Тишина. Потом — приглушённые голоса. Телевизор? Нет, другой звук.
Замок на его двери оказался не лучше, чем в подъезде. Обычный сувальдный, вскрывается отмычкой за сорок секунд, если не спешить. Я не спешил.
Дверь открылась беззвучно. Я шагнул внутрь, закрыл за собой, осматриваясь. Прихожая была захламлена: кроссовки вперемешку с ботинками, зонты в ведре, на вешалке — пальто и несколько курток.
Квартира оказалась однокомнатной, но с дорогим ремонтом — паркет, итальянская плитка в коридоре, на стенах постеры с рестлерами, видимо, из девяностых. Мебель скудная, безвкусная, но дорогая: кожаный диван, плазма во всю стену, бар со стеклянной стойкой.