В доме Тимура я чуть не сорвалась с подоконника. Тогда было не так высоко. Сейчас — куда выше.
Ноги задрожали, пальцы разжались, и я едва успела перехватиться за следующую перекладину.
— Господи, — прошептала я, прижимаясь лбом к верхней перекладине. — Пожалуйста. Пожалуйста, помоги мне.
Я не знала, кому это адресовано. Богу, которого я не помнила с детства. Вселенной, которой плевать на мое крошечное сердце. Себе — той, которая когда-то не боялась темноты.
Глава 108
Я приоткрыла глаза, сделала глубокий вдох — и полезла вниз.
Первая ступенька. Вторая. Лестница качалась подо мной, скрежетала, но держала. Третья. Четвёртая.
Пятая. Шестая.
Металл под ногой хрустнул — влажно, противно, с каким-то надломленным звоном.
Я замерла.
Нижняя секция лестницы — та самая, что держалась на стене всего на двух ржавых болтах, — оторвалась. Болты вылетели из трухлявого бетона, и я услышала, как они звякнули о стену и полетели вниз. Лестница рухнула в туман, и спустя несколько долгих секунд оттуда донёсся грохот — глухой, тяжёлый, с металлическим перезвоном. Тут же завыла сигнализация на чьей-то машине.
Лестница подо мной дёрнулась. Съехала вниз на полметра, накренилась. Я повисла на одних руках, ноги болтались в воздухе. Какое-то время я держалась, но тут пальцы заскользили по перекладине — утренняя роса делала их скользкими.
— Держись!
Голос сверху. Сквозь динамик.
Я задрала голову.
Он высунулся из окна. Маска на его лице смотрела на меня сверху — мне даже показалось, с испугом. Рука в чёрной перчатке тянулась ко мне.
— Не дёргайся! — прогремел он, хватая меня за локоть. — Залезай обратно.
Он потянул меня вверх. Сильно, рывком. Я ухватилась за его руку, подтянулась, нащупала ногой подоконник. Одна нога, вторая.
И в тот самый миг, когда я уже почти вползла обратно в квартиру, я ухватилась руками за раму и ударила его ногой в грудь.
Он охнул — даже сквозь динамик я услышала этот сдавленный звук. Отшатнулся, отпустил меня, прижал ладонь к груди.
Я рванула от окна и вверх по остаткам лестницы.
Перекладина. Ещё одна. Ещё. Ладони горели, пальцы онемели, но я не останавливалась. Я не знала, куда лезу — на крышу, в никуда, в туман. Хоть куда-то.
— Лана! — раздалось его шипение снизу.
Я мельком глянула вниз.
Он смотрел на меня, высунувшись по пояс. Но следом не лез. Просто смотрел.
Я обрадовалась этому и полезла дальше.
Через несколько минут я вывалилась на крышу и упала на колени. Мелкий гравий впился в ладони и колени — остро, обжигающе больно. Но его здесь не было. И одного этого хватало, чтобы вздохнуть чуть свободнее.