Когда он меня разул?
Не помню. Я не помнила, как оказалась здесь, как он привёз меня, как занёс в квартиру, как снял мои кроссовки. В голове был провал — чёрная яма, в которую провалились несколько часов.
Я встала. Пружины кровати скрипнули — тихо, но в тишине комнаты этот звук показался мне оглушительным. Я замерла, затаив дыхание.
Он не пошевелился.
Пронесло.
Я сделала шаг. Ещё один. Босиком по старому паркету — половицы не скрипели, я хорошо знала, куда наступать. Каждую скрипучую доску я изучила за годы жизни здесь.
Он был между мной и дверью. Единственный выход — через него. Но так я точно его разбужу.
Я поджала губы, перевела взгляд на окно.
Шторы колыхались от сквозняка — я оставила окно приоткрытым перед тем, как уехать? Или он открыл? Неважно.
Я подошла к окну. Каждое движение было осторожным, бесшумным.
Окно было старым, с деревянным подоконником. Я потянула за ручку — створка подалась без звука.
Если до какого-то момента мне и удавалось сохранять тишину, то перемену температуры в комнате он точно заметит. Сквозняк разлился по комнате, как только я открыла окно нараспашку. Конец октября, почти ноябрь. За окном было темно и туманно. Оранжевый свет от уличного фонаря подсвечивал стопки машин, припаркованных внизу. Часов пять утра, может, половина шестого.
Я забралась на подоконник. Сначала левое колено, потом правое. Повернулась, свесила ноги наружу. Боже, что я творю?
Я обернулась.
Он не двигался. Всё так же сидел в кресле, склонив голову. Маска смотрела в стену.
Я решила продолжить свой безумный побег.
Справа от окна, метрах в двух, находилась пожарная лестница. Ржавая, старая, прикрученная ещё при строительстве дома. Я видела её каждый день, выглядывая из окна, — и никогда не думала, что однажды она станет моим единственным выходом.
Я повисла на подоконнике, нащупала ногой выступ кондиционера внизу. Металл прогнулся под моим весом — жалобно, противно, — но выдержал. Пальцы вцепились в край лестницы, усеянный мелкими заусенцами; они больно впились в ладони. Я умоляла себя: потерпеть совсем немного. Главное — сбежать от него. Просто сбежать. Я не знала, что у него в голове. Он твердил, что хочет моей безопасности. Но я знаю и другое: он уже причинял боль людям. Убивал. И я не хотела ждать, когда настанет мой черёд. Когда ему надоест играть со мной.
Я уже почти повисла на лестнице, когда глянула вниз.
Туман. Густой, молочный, он скрывал землю. Я больше не видела асфальта, не видела машин, не видела ничего — только белую пелену, в которую уходили нижние пролёты лестницы.