Телефон зазвонил, когда я уже выруливал на шоссе.
— Клим, — голос Марка звучал напряжённо. — Ты где? Борис спрашивает тебя. У нас проблемы.
— Какие? — спросил я, не снижая скорости.
— Те самые. Люди Бориса сегодня были на точке. Сказали, что их встретили огнём. Двое раненых. Он в бешенстве.
Я сжал руль сильнее. Мысли разрывались между ней и тем, что происходило в моей другой жизни. Жизни, от которой я пытался уйти, но которая тянула меня обратно.
— Я подъеду, — сказал я и сбросил звонок.
Я знал, что должен ехать к хранилищу. Должен успеть, пока она там, пока не ушла. Но что я скажу, когда увижу её? Что сделаю? Она напоила меня, усыпила, украла ключи, вскрыла то, что я прятал. И я мог бы… Я мог бы причинить ей боль. Легко. Она сейчас беззащитна, она даже не знает, что я очнулся гораздо раньше, чем она планировала.
Я затормозил на обочине, уткнулся лбом в руль. Дыхание сбивалось.
Нет. Нельзя. Если я поеду к ней сейчас, в этом состоянии, я сделаю то, о чём потом пожалею. Я обещал себе, что не трону её. Никогда. Даже когда она смотрит на меня с ненавистью. Даже когда бежит. Даже когда предаёт.
Я дам ей время. Пусть успокоится. Пусть переваривает то, что увидела. А потом… потом я всё объясню. По-другому. Не так, как планировал, но она должна понять. Должна.
Я развернулся и поехал в другую сторону.
Глава 83
Здание, которое Борис использовал как штаб, находилось в промзоне за Третьим кольцом. Когда-то это был склад, потом офис, теперь — место, где решались вопросы, которые не решаются в открытую. Я знал каждый закоулок, каждый вход и выход. Камеры следили за каждым шагом, их жужжание когда-то раздражало слух, но я давно привык.
Я вошёл через чёрный ход, миновал двух охранников, которые опустили глаза, пропуская меня. В коридоре было пусто, только лампы гудели под потолком, разгоняя сумрак.
Он стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на пустой двор. В чёрной футболке, руки скрещены на груди. Я остановился в трёх шагах, чувствуя, как напрягаются мышцы. Адреналин всё ещё гулял в крови, и любое движение могло стать резким.
— Ты опоздал. Я, кажется, сказал тебе приехать раньше, — голос Тимура прозвучал спокойно, почти лениво, но в этой лени присутствовала насмешка.
Он повернулся ко мне, склонив голову. В глазах была та же холодная ненависть, что и всегда.
— Как прошло вчера? — спросил он, и уголки его губ поднялись.
— Нормально.
— Значит, когда они начали в вас стрелять, это было частью твоего плана? — он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как в кармане холодит рукоять пистолета. — Не ври мне, Клим. Это люди Бориса. Я слышу их доклады, и они не собираются начинать войну со мной. А вот ты… ты им очень не понравился.