Человек в капюшоне тоже вздрогнул, отшатнулся, а потом поднял голову.
Это была девушка. Молодая уборщица с тряпкой в руках и ведром. Она смотрела на меня круглыми от замешательства глазами.
— Девушка, вы чего? — пролепетала она. — Я только помыть зашла... думала, тут никого...
Я выдохнула, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу.
— Простите. Простите, я... мне показалось.
Я выбежала из туалета, чуть не поскользнувшись на кафеле. Вернулась за столик, тяжело дыша.
Тимур покосился на меня с немым вопросом. И понял всё без слов.
— Так, — сказал он громко, обращаясь ко всем. — Мы, наверное, поедем уже. Мама Ланы взяла с меня слово, что я верну её домой до полуночи.
Вика заныла:
— Ну Тиму-у-ур! Только начали же! Лана, ну останься!
— Не могу, Вик, — я улыбнулась подруге. — Правда, мама волнуется. Давай на неделе встретимся.
Мы еле распрощались.
На парковке было свежо, ветер с канала гнал мелкую рябь по тёмной воде. Где-то кричали чайки — неожиданно дико для этих мест. В Дубне всегда чувствовалась какая-то особая свобода, будто здесь рутина заканчивается и начинается что-то другое, курортное.
— Как ты? — тихо спросил Тимур, когда мы подошли к его машине.
— Сейчас гораздо лучше, — ответила я честно. — Спасибо, что вытащил меня. И что прикрыл перед Викой.
— Не за что.
Мы остановились у двери с пассажирской стороны. Тимур не открывал машину, просто стоял и смотрел на меня. В темноте его черты лица особенно обострились.
— Лана, — он перевел взгляд на мои ноги, а затем медленно прошелся им вверх по моему телу, остановившись на губах. — Я хочу спросить тебя кое-что.
— Спрашивай.
— Я тебе нравлюсь?
Глава 39
Первые несколько секунд мне казалось, что я эту фразу сама придумала в голове. Он же просто не мог этого спросить. Но он спросил. И я растерялась.
— Что? С чего ты... сейчас?
— Просто ответь. Да или нет. Мне нужно знать. Сейчас.
Он смотрел неотрывно, и я тоже не могла отвести взгляд.
— Тимур...
— Я могу остаться твоим другом, — хоть он и звучал расслабленно, я заметила по плечам, как он напряжён. — Могу остаться твоим тренером. Научишься вырубать любого мужика с локтя, будешь ходить гордая и независимая. Но я бы хотел иметь другие права на твою защиту. Потому что с первого дня, с первого нашего занятия, я понял, что хочу защищать только тебя. Одну тебя. И никого больше.
Я молчала. Что я чувствовала в это время внутри — сложно описать словами. Наверное, то, что чувствуют, когда красивый парень, что тебе понравился, признается тебе же в симпатии. А ты совершенно не понимаешь почему, когда рядом столько других. Более умных, более красивых, более… интересных.