И вот я добралась до дома. Из груди вырвался облегченный вздох. Я опустилась на пол, прислонившись к двери, и огляделась.

Мой пузырь. Пространство, которое было только моим.

В сообществе молодые жители получают собственное жилье, как только становятся способны справляться и с домашними обязанностями, и с полезным трудом. Двухэтажный дом, передний и задний двор, и все это окружено прозрачным защитным куполом – пузырем. Войти можно только с разрешения хозяина.

Выйдя из-под опеки, я смогла ставить и класть вещи туда, куда хочу. Я меняла их местами снова и снова, пока не почувствовала: это действительно мое место. Сейчас мой пузырь почти идеально соответствовал моему вкусу. Почти. Единственным исключением была рама с правилами сообщества, висящая в центре стены в гостиной.

На том, чтобы повесить ее здесь, настоял опекун. Он всегда говорил: раз уж у меня есть сомнения, лучше держать правила поближе. Под «сомнениями» он подразумевал мое неумение послушно закрывать глаза.

Итак, правила Сообщества Второго Человечества:

1. Ограничивай количество информации, которой делишься с другими.

2. Живи в пузыре минимально возможной единицей.

3. Вне пузыря закрывай глаза.

Рама с правилами безжалостно колола совесть. Сколько бы усилий ни прилагал мой опекун, я все равно выросла взрослой, которая то и дело открывает глаза. И все же я не убирала ее – хотя бы в память о нем.

Второй этаж занимала моя спальня, ванная, кабинет и гостевая комната. Я тайком держала ее в порядке, будто опекун мог когда‐нибудь захотеть пожить у меня, хотя прекрасно знала, что он образцовый член сообщества и никогда не позволит себе подобного.

[К вам посетитель.]

Вибрация пузыря заставила меня вздрогнуть. Я рывком поднялась с пола, переплела дрожащие пальцы, сделала глубокий вдох. С закрытыми глазами, стараясь выглядеть спокойной, я открыла дверь.

– Можно войти? – раздался знакомый голос.

Это был тот самый голос, который звучал во всех пузырях и который любой член сообщества узнавал мгновенно. Если бы он звучал вокруг, а не так близко, я бы решила, что со мной говорит пузырь.

– Вам ведь уже объясняли порядок? Я прибыл для собеседования, – сказал уполномоченный представитель сообщества, стоявший на пороге с папкой в руках.

Я, замерев, пропустила его в гостиную. Представитель сел и негромко произнес:

– Не могли бы вы ненадолго открыть глаза?

Я заколебалась, но отказать в просьбе представителю было бы странно. Я подняла веки. Он тоже неторопливо открыл глаза. Передо мной оказался мужчина средних лет с иссиня-черными волосами, уложенными в аккуратный тугой узел. На его лице почти не было следов времени, но его сдержанная, уравновешенная манера напоминала о возрасте моего опекуна. Я смутилась и отвела взгляд.