– Желающих переселиться на Окраину немного. Поэтому по правилам я обязан спросить о причинах. Почему вы хотите покинуть Центр?

Я снова замялась. Слова «потому что я хочу жить с открытыми глазами», особенно теперь, когда представитель пришел в мой дом, казались слишком детским оправданием. Но никакой другой причины я придумать не могла.

– Я хочу открыть глаза.

Представитель не дрогнул ни одним мускулом.

– Всем переселяющимся мы обязаны показать видео. Оно напоминает, что даже на Окраине необходимо уважать законы сообщества и правила Центра. Хотите взглянуть?

Я кивнула. Он достал из папки дистансер. Устройство в ладони засветилось, распознав отпечаток пальца, и выпустило в воздух квадратное мерцание, сложившееся в голограмму. Перед нами предстал человек с гладко зачесанными назад волосами, снятый по пояс. Лицо его показалось мне знакомым. Первый Президент, тот, кто привел Второе Человечество к расцвету.

Он заговорил:

[Граждане Объединенных Наций, здравствуйте.]

Двести лет назад, когда люди на этой планете называли себя «гражданами Объединенных Наций», численность населения была настолько мала, что эти слова звучали почти насмешкой. Столетия войн лишили человечество даже права называть себя разными странами, и так возникло единое государство.

[Мы тот один процент человечества, что сумел выжить. И теперь я сообщаю вам, что многолетние исследования, которые мы вели ради будущего, завершены.]

Раздался восторженный шум. Жители с надеждой вглядывались в суровые черты президента, в его густые брови, затаив дыхание в ожидании продолжения. Президент, будто колеблясь, прикусил нижнюю губу и продолжил:

[Мы должны стать независимыми друг от друга.]

В зале, где слушали его речь, воцарилась мертвая тишина.

[Известные археологи, исследуя руины древних городов, обнаружили артефакты прежнего человечества.]

Президент осторожно поднял из-под стекла бережно хранимую реликвию – клочок бумаги. Он уже истлел почти наполовину, и разобрать текст на нем было трудно.

[После долгих исследований мы пришли к выводу, что несколько столетий назад люди выживали, разделяя общение на уровни и строго ограничивая контакты. Мы решили вновь положиться на этот метод.]

Президент бережно опустил бумагу, и камера сместилась к самому документу. Достаточно надолго, чтобы все увидели – это таблица.

[Мы должны свести контакты к минимуму. Нужно устранить все, что порождало ненависть между людьми. Цвет кожи и волос, голос, выдающий происхождение, религиозные обряды, демонстрация богатства – все должно быть скрыто. Но…]

Гул возмущения прокатился по толпе. Президент на мгновение умолк и, лишь дождавшись тишины, продолжил: