– Кажется, ничего не подходит…

Один из соучеников тяжело вздохнул, но другой поднял руку и возразил:

– Думаю, чайная вполне подойдет. В разговоре же может возникнуть конфликт, правда? Сможем потренироваться избегать его и в такой обстановке.

– Да ну, в чайной‐то кто станет ссориться? Все спокойно общаются.

– Потому что все уже знают, как избегать конфликтов. А мы только учимся. По-моему, вполне подходящее место для практики.

– Не согласен.

К спору подключились новые голоса, разговоры смешались. Несколько человек повысили голос, и взгляд 95‐го, который записывал мнения, слегка дрогнул.

– А вы сами что думаете?

Тот, кто предложил чайную, вернул вопрос. Было заметно, что он обижен. Пока спорщики приводили один довод за другим, я наблюдала за выражениями лиц. Все, кто уже высказался, заметно помрачнели. У меня появилось плохое предчувствие.

Я быстро обернулась и заметила, что Хангёль наблюдает за нами и прежде всего – за теми, чьи лица изменились. Он улыбался, но, присмотревшись, можно было понять, что улыбка фальшивая. Точно такая же, как когда я говорила глупости, не понимая объяснений.

Когда он поднял ручку, чтобы что‐то записать, у меня невольно вырвалось:

– Я думаю…

Рука Хангёля замерла. К счастью, я никого не перебила и все тут же внимательно посмотрели на меня.

– Думаю, правильного ответа просто нет. Важно только то, как мы обсуждаем и насколько внимательно следим за чувствами друг друга.

Я старалась не смотреть в сторону Хангёля. Использовать его привычки было бы нечестно. Но сразу, как я закончила, 95‐й обернулся, увидел, что экзаменатор замер с ручкой в руке, и вскочил.

– Верно. Чуть не забыли об оценочных критериях. Предлагаю высказываться по очереди. Один говорит – остальные либо молчат, либо выражают согласие.

Оглядевшись, 95‐й взял со стола флажок с цифрой и передал его соседу справа.

– Чья очередь – тот держит флажок. Так не будет перепалок.

Предложение оказалось удачным, и лица тех, кто минуту назад, казалось, не мог сдержать эмоций, снова приняли спокойное выражение. Тот, кто получил флажок, поднял его на уровень плеча и заговорил. Все молча слушали. Кому‐то это явно не понравилось, но возражать он не стал.

Хангёль провел ручкой по уголку рта, будто скрывая улыбку. На мгновение мне стало тепло от нахлынувшей нежности, но, стоило вспомнить, как он от меня сбежал, все исчезло. Осталась только обида вперемешку с упрямством.

«Ладно. Делай как хочешь. Я тоже поступлю по-своему».

Если Хангёль не собирается объяснять, я все выясню сама. Я запомнила, как из склада вывозили ящики. Если проследить, куда их доставляют, многое станет понятнее. А для этого нужно снова попасть в запретную зону.