Я вдруг поняла, что Сонхо тоже растерялся, когда за ним пришли. Остальные, наверное, и вовсе ничего не понимали. Им требовалось время, чтобы собраться. Время, чтобы оценщик успел успокоить своего кандидата. Я отвела взгляд, глубоко вдохнула и отступила на шаг. Там стоял Хангёль, и сотрудники жестом предложили ему помочь мне.

Он наклонился, взял меня за плечи и заглянул в глаза, так что наши лица оказались закрыты от чужого взгляда. И так, чтобы все слышали, спросил:

– Все хорошо? Что‐то произошло?

– Это у тебя что‐то произошло, – напряженно шепнула я.

Хангёль слегка улыбнулся и так же тихо прошептал:

– У тебя моя вещь?

Я кивком показала на карман. Там лежал его значок, который я все это время носила при себе. Но если я достану его сейчас, сотрудники заметят! Хангёль понял без слов. Со стороны выглядело, словно он пытается меня успокоить. Он же едва заметно отсчитал: «Раз, два, три». Я уловила намек и, когда он сдвинулся, прикрыв мою руку, вытащила значок и незаметно уронила за спину. Теперь настала моя очередь отвлекать внимание.

– Куда мы идем? – Я шагнула вперед.

Взгляды мгновенно прилипли ко мне. Тем временем Хангёль незаметно наступил на значок и встал у меня за спиной.

– Пока не могу сказать. Пройдемте.

– А можно, я пойду с ними? – вдруг спросил Хангёль.

Я вздрогнула. Если он уберет ногу, значок обнаружат. Но его голос звучал так, будто он действительно хочет пойти. Получилось чересчур настойчиво, и сотрудники уловили это.

– Нет. Оценщики подождут. Спу́ститесь, как вызовут, – резко оборвал один из них.

Хангёль кивнул, будто смирившись. Умно. Если бы он молча стоял, как камень, подозрения только усилились бы.

Когда меня уводили, я успела в последний раз взглянуть сквозь закрывающуюся дверь. Хангёль носком ботинка подцепил значок и закатил его под диван.

«Ты знал все это время», – мелькнула мысль.

Я почти видела его нарочито невинное лицо.

– Пожалуйста, подождите здесь.

Сотрудник проводил меня в зал, где проходили занятия и где на четвертой неделе мы слушали лекции Хангёля. Я оказалась последней. Рядом с Сонхо оставалось свободное место. Остальные переговаривались, сосредоточенные и напряженные.

– Вот именно, я не понимаю, зачем нас вели по одному. Можно было связаться с оценщиками и собрать всех сразу, как раньше. Значит, была причина? – сказала № 60.

Я знала, что она права. Сотрудники хотели убедиться, что никто не спрятал пропуск, испугавшись неожиданного вызова. Я молчала и старалась быть незаметной.

Как я и ожидала, дверь закрылась за мной. В зал вошли двое сотрудников и старший оценщик – 51‐й, – за ними подтянулись остальные. Их лица были непроницаемы. Хангёль тоже сохранял холодную сдержанность, но, встретившись со мной взглядом, едва заметно подмигнул. Жест был почти незаметным, но для меня это значило больше, чем кто‐либо мог вообразить. Он словно говорил: «Я пришел. Все хорошо. Я рядом».