Какое-то время я просто продолжал говорить. Я начал со своего детства и двигался дальше. Я дотягивался до каждого кусочка самого себя, который только мог найти, и отдавал его ей. Даже если она не слышала, даже если не запомнит — я не собирался оставлять её единственной, кто чувствует себя неловко. Я говорил до тех пор, пока полностью не вывернул себя наизнанку ради нее. Каждый страх, каждую мечту, каждую мысль, что у меня была — включая и те, самые первые мысли о ней. Закончив, я просто сидел рядом, гладя её пальцы.
Вскоре прошёл час с небольшим, и мой телефон завибрировал от смс от Кайрина:
Есть новости?
Я только собрался напечатать ответ, как почувствовал: её рука слегка вздрогнула. В душе я мысленно поблагодарил её, с облегчением понимая, что мне не придется надирать задницу брату за то, что он тыкал в нее иголками.
Быстро набрав ответ, я поблагодарил его за то, что проверил, а затем обнял её за плечи. Я отнес её за пятнадцать метров на свой диван, бережно уложил и вернулся на кухню. Схватив пару полотенец и миску с холодной водой, я вернулся к ней и опустился на колени. Окунув одну из салфеток в воду, я отжал её и начал проводить влажной тканью по её коже. Сначала я двигался медленно, делая всё возможное, чтобы вернуть её к жизни. Повторяя это на разных участках, я пытался разбудить её единственным доступным мне способом. Закончив с кожей на её руках, я перешел к шее и груди. Минут через двадцать таких прикосновений она начала шевелиться сильнее. В конце концов она открыла глаза. Несколько раз моргнув, она явно пыталась вынырнуть из глубин бессознательного. Прежде чем я успел её остановить, она попыталась подняться с дивана, но тело отказало ей. Однако я был прямо рядом — подхватив её под локоть для устойчивости, когда она попыталась удержать собственный вес. Страх затянул её глаза, когда она сфокусировала взгляд на мне.
— Бодхи… — проговорила она, подняв руку к голове и поморщившись.
Я перебил её раньше, чем она успела закончить:
— Он мертв.
Захлопав глазами, она кивнула, оглядываясь по сторонам. Ее взгляд терял и снова обретал фокус, пока губы беззвучно шевелились, отвечая мне. Я не смог расслышать слов, но угадал их по движению ее губ.
И слава богу.
— Он больше никогда к тебе не прикоснется, — сказал я, переложив руку с её локтя на талию. Я приготовился к тому, что она отпрянет от меня и моих прикосновений, но вместо этого она мгновенно подалась ко мне. Ее руки дрожали, вцепившись в мои бицепсы. Я дал ей секунду прийти в себя, прежде чем предложить прижать её ближе. Когда она не стала возражать, я смыкаю руки вокруг ее тела, а одну ладонь защитно кладу на затылок.