Взял лист, пробежал взглядом по ровным строчкам текста, написанного аккуратным убористым почерком. Взял из подставки ручку и поставил подпись.

— Держите.

Ольга взяла лист и кивнула:

— Скажите, в какие сроки вам удастся восстановить его? — уточнила настоятельница. — Хотя бы примерные.

— Постараюсь составить заключение через три дня, — ответил я. — И свяжусь с вами.

Взял со стола ангела и убрал его в карман.

— Постараюсь вернуть его в целости, — с улыбкой произнес я, обращаясь к настоятельнице. И та улыбнулась, давая понять, что оценила мою шутку.

— Спасибо, Алексей. Пусть Творец даст вам терпения.

Попрощался с женщинами и вышел из кабинета.

Где-то за на первом этаже детские голоса хором повторяли молитву. С кухни тянуло молочной кашей и свежим хлебом.

Спустился на первый этаж и вышел из здания, на мгновение остановившись на крыльце и прищурив глаза от слишком яркого солнца. Мимо ворот проехал микроавтобус с эмблемой службы доставки, на другой стороне улицы дворник лениво сметал осыпавшиеся лепестки отцветшего шиповника к бордюру, а две девочки в одинаковых серых платьях о чем-то оживленно спорили у калитки.

Улыбнулся, вынул из кармана телефон и вызвал такси. Пора домой. Коснулся пальцами кармана, в котором прятался ангел. Никакой вибрации или голосов.

— Ну что, — тихо сказал я коробке. — Надеюсь, ты не начнёшь петь в машине.

Ответа не последовало. И почему-то это показалось мне обидным.

* * *

Такси приехало быстро. Машина мягко подкатила к тротуару, мигнула фарами. Я встал с лавочки и направился в сторону авто. Открыл дверцу и сел на переднее сиденье. В салоне пахло старой кожей, одеколоном и ароматизатором. На панели была закреплена маленькая иконка Николая Чудотворца.

— Куда едем? — уточнил водитель, когда я сел на переднее сиденье.

Откинулся на спинку и назвал адрес. Водитель кивнул и машина тронулась. За окном проплывали фасады домов Васильевского острова, старые вывески, мостовые, редкие деревья, чугунные ограды. Петербург жил своей обычной жизнью: кто-то спешил по делам, кто-то стоял у витрины булочной, кто-то спорил на остановке, размахивая сложенным зонтом. На мостовой поблёскивали лужицы хотя дождя не было. Город вообще умел выглядеть так, словно только что пережил нечто важное, даже если на самом деле просто наступил обычный день.

Я же думал о прошедшем визите.

С одной стороны, поездка не принесла того, за чем ехал. Записей о дочери графини мне не дали. С другой стороны, я вёз домой одержимого фарфорового ангела.

И, как ни странно, для это казалось самым настоящим успехом.