Парни переглянулись и кивнули:

— Красиво, — произнес веснушчатый и протянул мне ладонь. — Семен.

— Алексей, — ответил я, отвечая на рукопожатие.

Второго парня звали Федор. Он был и постарше, и пошире в плечах, чем его товарищ. Он даже попросил у меня визитку, поясняя, что ему от прабабушки досталась роскошная коллекция старинных книг, требующих руки профессионала. Где-то протерлись корешки, где-то были порваны страницы. И хоть таким видом работ я почти не занимался на практике, с радостью был готов помочь привести их в должный вид.

— Идем, провожу тебя, — мягко произнесла Александра, коснувшись моего предплечья, когда со светскими речами было покончено.

На этой фразе стоявшие на крыльце парни переглянулись:

— Ну дела, — произнес Федор и потер ладонью затылок.

Девушка в ответ только фыркнула и открыла дверь. Вошла в помещение. Я последовал за ней, чувствуя, как спину буравят любопытные взгляды двух людей.

— К Евгению Александровичу, — бросила Александра мужчине, который сидел за стеклом дежурной части. Тот кивнул и открыл турникет, пропуская нас в отдел.

В кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, где высветился номер Николая. Принял вызов.

— Ну ты где? — послышался в динамике голос товарища.

— Уже у вас, — ответил я.

— Сейчас выйду встречу, — произнес Николай, но я поспешно сообщил:

— Не нужно. Меня уже встретили.

Голос в динамике мигом сменился на растерянный:

— Ну… ладно, жду тогда, — произнес он, и я завершил вызов.

Но одна из дверей все же открылась, и Николай вышел в коридор. Заметил нас и улыбнулся:

— Так вот, значит, кто твой провожатый, — произнес он и хлопнул меня по плечу. — Ну, добро пожаловать.

Александра тем временем открыла дверь, из которой мгновение назад вышел Николай, и скрылась в помещении.

— Предупреждаю сразу, — продолжил товарищ, и его тон мигом стал серьезным. — Дядька сегодня в настроении рабочем. Так что лишнего не болтай и, ради Творца, не шути. Понял?

Он посмотрел на меня, и я кивнул:

— Понял, отчего же не понять?

Некоторое время мы помолчали, а затем я уточнил:

— Как там дело Одинцова?

— Ушло в ОКО. Жрецы приняли его как родное, — ответил товарищ. — Они уже подозревали, что коллекция проклята. Или одержима. После того как про часы узнали. Теперь ищут остальные предметы.

От этой информации мне стало не по себе. Потому что один из таких предметов находился у моей соседки. И если жрецы придут к ней, она без задней мысли расскажет, кто недавно забирал на реставрацию пепельницу, от которой у нее на душе было неспокойно. А вернулась она уже сияющей. И без проклятия… И если сама Алевтина Никитична об этом не знает, могут узнать жрецы.