— Николай сказал, у вас какое-то новое дело? — живо уточнил я.

— Дел у нас всегда вдосталь, — ответил Евгений Александрович. — Но одно как раз по твоему профилю, реставратор. Три недели назад из особняка на Английской набережной пропала коллекция старинного оружия. Двадцать семь предметов. Восемнадцатый-девятнадцатый век. Коллекция принадлежит Борису Андреевичу Стрельцову, отставному военному, любителю холодного и огнестрельного оружия, нумизмату, да и просто уважаемому человеку. Он эту коллекцию всю свою жизнь собирал.

— Оружие коллекционное или рабочее? — тут же уточнил я.

Вопрос был непраздным.

— Рабочее, — произнес мужчина.

Я с трудом сдержал вздох. Оружие, которым убивали, часто могло стать одержимым или проклятым. Негативная энергия бесследно не исчезает.

— Раритеты. Прямо из императорских арсеналов, — подал голос Валентин.

Он хотел было что-то добавить, но Александра бросила на него взгляд — не строгий, но достаточный, чтобы тот умолк.

— Охранная система не сработала, — продолжил Евгений Александрович. — Замки не взломаны. Следов проникновения снаружи нет. Стрельцов обнаружил пропажу утром, когда пришел в кабинет.

— Как будто испарились, — снова не удержался молодой.

Евгений Александрович вынул из стопки папку, протянул ее мне. Я открыл ее. Пробежал беглым взглядом по протоколу осмотра. Дальше шли распечатанные черно-белые фотографии. Пустые крепления на стенах. Витрины с открытыми замками. Толстый слой пыли на полке. И совершенно чистые контуры там, где стояли подставки. Кто-то взял вещи очень аккуратно. Как будто ему никуда не надо было торопиться.

— А сегодня, в доходном доме на Лиговском проспекте был обнаружен труп. Мужчина, сорок два года, мелкий жулик. Состоял на учете в жандармерии. И орудие убийства — нож, который, судя по описи пропавших предметов, слишком уже похож на один экземпляр из коллекции Стрельцова.

В комнате стало немного тише. Я перевёл взгляд с папки на Евгения Александровича.

— Остальные предметы не найдены, — закончил Евгений Александрович.

— А я вам зачем? — удивился я.

— Определить подлинность орудия убийства, — подал голос Николай. — Если нож не подделка, дела свяжут в одно.

— А экспертиза?

Евгений Александрович поморщился:

— Экспертиза дело хорошее. У нее только один недостаток — ее результатов месяц ждать. Нет, нож-то мы, конечно, на экспертизу передадим, но… Хотелось бы сегодня-завтра уже начать строить жизнеспособные версии, отметая лишнее. И быстрее поймать преступников, а то, знаете ли, пресса… Давление… Да и дело Одинцова было слишком громким, нашему отделу досталось. Так что, сами понимаете, репутация…