Он недоговорил, но я и так все понял.

Следователь, наконец, медленно, без лишней суеты поднялся из-за стола.

— Мы едем на место убийства. Осмотр помещения, опрос соседей… — Он повернулся ко мне. — Составите нам компанию?

— Конечно, — сразу ответил я, и мужчина кивнул:

— Тогда в дорогу.

* * *

Доходный дом на Лиговском выглядел именно так, как и должен выглядеть старый дом. Облупившаяся краска на фасаде, обнажившая серую штукатурку и местами кирпич, темная арка с металлическими воротами, двор-колодец, в котором даже в полдень не было солнца. Влажный запах старого камня и чего-то неопределенного, чем пахнет только в таких дворах.

Машина жандармерии остановилась у арки, рядом с черным микроавтобусом жрецов-прозекторов. Николай заглушил двигатель и весело объявил:

— Прибыли.

Мы вышли из авто. Двери в арке были уже открыты, так что во двор мы попали без проблем. Первым шел Евгений Александрович. Неторопливо, так, что все остальные невольно подстраивались под его шаг. Валентин шел рядом со мной и явно готовый отвечать на любые вопросы от реставратора, который, конечно же, ничего не понимал в следственном деле. Николай держался чуть позади, у него было выражение человека, привыкшего к этому ритму. Рядом, погруженная в свои мысли, шагала Александра.

У крыльца стояло несколько мужчин из дежурной бригады. Двое жандармов и пара жрецов в черных рясах. Заметив Евгения Александровича, они вежливо поздоровались.

— Жулик наш…

— В машине уже отдыхает, — ответил один из жрецов. — Протоколы уже составлены, так что не думаю, что он вам так шибко нужен.

Старший группы покачал головой и обернулся ко мне:

— Алексей, сможешь в случае чего сделать астральную проекцию? Чтобы понять, как тело лежало, и… другое.

Я кивнул:

— Смогу.

— Вот и отлично, — мигом повеселел Николай. — Уже не зря взяли.

Нужная квартира была на втором этаже. Дверь ожидаемо была приоткрыта. Евгений Александрович ловко поддел ногой створку и открыл ее:

— Прошу.

Мы вошли в небольшую комнату, заставленную стеллажами, заваленными всяким добром. Через огромное окно с немытыми стёклами пробивались солнечные лучи, хоть как-то оживляя обстановку. Почему-то в этом помещении я почувствовал себя мухой в янтаре. Плотный воздух непроветриваемой квартиры давил со всех сторон и стягивал легкие. Здесь бы прибраться, вдохнуть жизни…

Высокий потолок с лепным карнизом по периметру, когда-то бывший белым, теперь стал серовато-желтым, с кое-где отвалившимися небольшими кусками и темными пятнами от дыма.

Тёмные обои с мелким геометрическим узором, когда-то, наверное, бордовые, а теперь выцветшие до цвета ржавчины, удручали не меньше всего остального в этой комнате. В нескольких местах они отошли от стены и висели лохмотьями, обнажая старую штукатурку с пятнами сырости. Наверняка где-то уже зародилась и плесень. Но убеждаться в этой теории желания не было.