— Раскольникова бы к ней… — буркнул Михаил, но тут же устыдился своих слов и вновь замолчал, но Настя подхватила:

— Да-да, точно! Но как вышло, так вышло, — девушка пожала плечами обхватила двумя руками чашку и сделала глоток. — И на самых оживленных форумах я начала писать с анонимного аккаунта, мол, а не всплывала ли где-нибудь бутылочка, которая может быть связана с делом. Просто так, будто меня из праздного любопытства. И между делом отметила, что коллекционеры на такое отреагируют моментально и, скорее всего, предложат большие деньги.

Мы слушали с интересом. Экспрессия девушки завораживала. Настя была так поглощена делом, что я начал понимать — должности секретаря ей определенно мало.

— Сначала — осторожные вопросы, — продолжила рассказ Наста, загибая пальцы, — потом один ответ через другой аккаунт, будто от случайного участника, потом другой — уже как от человека, который знает больше. Я написала, что вроде как «бутылочка действительно всплыла, и даже не просто всплыла, а была выставлена на частном аукционе». Ну, не совсем выставлена, а, скажем так, упомянута как редкость с плохой репутацией, которую если и продадут, то за большие деньги на серьезных торгах. А потом я ещё и объявление оформила, будто «планируется аукцион, оставляйте заявки, мы с вами свяжемся». И там как раз фото бутылочки будто бы на фоне. Красота неописуема получилась!

— Покажешь потом? — уже серьезно вовлекаясь в рассказ уточнил Михаил.

— Обязательно! — с достоинством ответила Настя. — И какая же все-таки Алевтина Никитична молодец. Не просто милейшая женщина, а, между прочим, ответственный коллекционер. У неё все вещички в таком прекрасном состоянии хранятся, что любой музей позавидует.

Я усмехнулся.

— Вот как полезно иметь хорошие отношения с хорошими соседями.

Настя кивнула:

— Я всегда это говорила. А еще в музее покрутилась. Поболтала со всеми, будто я студентка, статью пишу про мрачные истории Петербурга. Еще про некоторые экспонаты поспрашивала, ну и обмолвилась, что про аукцион слышала, но меня туда, конечно же, никто не пустит. Пока я там шаталась, ко мне подошло еще несколько человек, уже сами. И двое стали осторожно выспрашивать, что к чему, что за аукцион. А сегодня уже позвонил он!

Она сделала паузу, явно наслаждаясь эффектом.

— Кто? — спросил я, хотя мы все знали ответ. Просто не хотел портить ей эффектный финал рассказа.

— Сам Любенский, собственной персоной! — она, довольно улыбнулась и закинула в рот еще одну конфету. — Ну, не буквально сам, конечно. Сначала через своего секретаря. И когда я сказала, что все верно, такая вещица у нас есть, но аукцион состоится не скоро, мне перезвонил уже сам граф. И знаете что он сказал?