Закрыл блокнот, поднялся с кресла и выключил свет на кухне. Дом погрузился в привычную ночную тишину, плотную и мягкую, как клетчатый плед на веранде. На лестнице доски едва слышно скрипнули под шагами, а в коридоре повеяло прохладой из приоткрытого окна.

Спать не хотелось, но тело уже требовало своего. Я вошел в спальню, не стал включать свет, на ощупь снял пиджак, повесил на спинку стула и лег, уставившись в темный потолок, разглядывая узоры от ветвей, освещаемых тусклым фонарем во дворе.

* * *

Ночь была спокойной. Проснулся же я уже от ласковых солнечных лучей. Взглянул на часы на тумбочке и понял, что проснулся раньше будильника.

Некоторое время просто нежился под мягким одеялом, не желая начинать новый день. В такие утренние минуты, когда голова ещё не включилась полностью, иногда приходила ясность, которую потом трудно поймать среди дневной суеты. Но сегодня ясность не пришла. Вместо неё оставалось только ощущение незавершённости. Как бывает, когда задача уже понятна, а первого шага ещё нет.

За окном неторопливо просыпался Петербург. Где-то далеко прогудел паром, послышался звонок трамвая. По стеклу медленно сползла дождевая капля, будто и ей было некуда спешить. В солнечную погоду дождь случался короткий и теплый. И я не думал, что замечу его последствия, если выйду на веранду с чашкой кофе.

Я вздохнул и нехотя встал с кровати. Умылся, наскоро оделся. Привычный порядок — тот самый, семинарский, выученный ещё в годы, когда подъём был ранним, а промедление каралось холодным завтраком или полным его отсутствием — в наказание за нерасторопность.

Некоторые привычки приживаются намертво. Даже когда их больше никто не требует, тело продолжает их помнить.

Пошел к лестнице, собираясь спуститься в гостиную. В доме стояла та особенная утренняя тишина, когда всё ещё кажется спящим, но уже готово зашевелиться от любого лишнего звука. Я остановился на секунду, прислушался и сразу услышал знакомое клацанье по клавишам ноутбука. Значит, Настя уже была в гостиной. Это не было удивительным, она почти всегда появилась в доме раньше, чем я успевал до конца проснуться, и при этом каждый раз выглядела так, словно уже пробежала марафон, приняла душ, накрасилась и была готова сворачивать горы.

И сейчас она сидела за столом с чашкой кофе и открытым на весь экран ежедневником. А когда я вошёл, подняла взгляд с видом человека, который ждал именно этого.

— Доброе утро, — радостно произнес я.

— Доброе, — отозвалась она и тут же добавила: — У нас сегодня очень много дел!

— Не пугай меня, женщина, я еще не проснулся, — попятился я.