Мы вышли из арки к тротуару, где стояла наша машина. Николай сел за руль, старший группы занял переднее пассажирское сиденье. Мы втроем расселись сзади.

Некоторое время Озерский молчал, глядя в лобовое стекло. Затем устало произнес:

— Александра, мне нужна будет вся информация по убитому. Судимости, связи, последние контакты. Ежу понятно, что все в комнате никакое не наследство, так что подними любые дела, где он фигурировал. Даже если был только свидетелем. В общем, прочеши все, что есть.

Девушка кивнула и уточнила:

— Когда нужно?

— Вчера, — ответил со вздохом Озерский.

— Сделаю вчера, — быстро ответила лейтенант.

— Контакты придется отработать, — продолжил Евгений Александрович. — И сделать это очень быстро. Подключи ребят, кто там у нас не посвободнее.

— Поняла, — кивнула девушка.

— Опять не спать сутками, — вздохнув едва слышно, пробормотал Николай.

— А зачем спать с утками? — тихо хохотнул Валентин. — Спи с цыпочками.

Александра толкнула его локтем, в надежде, что старший ничего не услышал. И тот либо не услышал, либо сделал вид. Ощущалось, что разговор со жрецом его слегка измотал. А мне стало понятно, что специфическое чувство юмора в отделе не только у Николая. Хотя, возможно, с их работой, иначе никак. Это я видел лишь потеки на полу, а они обычно имеют дело с полной картиной, которую мне бы созерцать не хотелось.

— Покой нам только снится, — произнес Озерский и хлопнул Николая по плечу. — Трогай.

Тот завел двигатель, и авто выехало на дорогу.

* * *

В участке я был без надобности, так что Николай высадил меня у калитки дома.

— Спасибо, — устало поблагодарил я и коснулся ручки двери.

Мы перекинулись еще парой слов. Конечно, не обошлось и без упоминания Насти. Затем попрощались, и я вышел из авто.

Направился к калитке, думая про пустые подставки на верхней полке. Тот, кто убил скупщика, забирал предметы не торопясь. Значит, знал, что времени достаточно. Знал, что убитый на Лиговском никуда не денется и никого не позовёт. Это было не разбойное нападение. Здесь не надо быть следователем, чтобы догадаться. Нападавшим, а я был уверен, что их было несколько, нужны были только конкретные предметы. И они знали, что делают.

Я открыл калитку и вошёл во двор. Пересек территорию, поднялся по ступеням, распахнул дверь и вошел в дом. В свою тихую гавань, которая теперь находилась под пристальным наблюдением специалистов Отдела Контроля Одержимости. И они были правы, я многое скрывал. Вот только ни в каких злодеяниях или еретических сообществах не состоял. Не прибегал к черной магии, не общался с демонами, и уж тем более не подчинял их ради выгоды. Я просто родился одаренным. И нес этот крест втайне ото всех. Ведь всегда найдется тот, кто не поймет. Тот, кто решит, что я лжец и предатель. Что я служу не Творцу, а тьме. И доказать свою невиновность порой бывает куда сложнее, чем просто не давать повода себя подозревать.