— Синодники очень пытаются набить себе цену. Им нужно показать, что ты наименее заинтересован, — произнесла девушка. — А у тебя теперь еще и есть имя не только как у реставратора, но и в качестве помощника жандармам в крупном деле. Медийная личность! И если тебя не пустят, ты ничего не потеряешь, а жрецы могут. Там и репутационные риски, и риск лишиться толкового специалиста в реставрации особенно ценных предметов. А зачем оно им? Им оно не нужно.

Настя расплылась в улыбке.

— Ты и правда мастер переговоров, — восхитился я, но девушка лишь махнула рукой:

— Брось, я только учусь.

— Спасибо, — поблагодарил я секретаря и направился к себе, чтобы собраться для посещения архива.

* * *

Я поднялся в комнату и, прежде чем успел закрыть за собой дверь, заметил на широком подоконнике чёрную механическую кошку. Она дремала, свернувшись калачиком на оставленной мною домашней кофте, словно на лежанке. Она выглядела живой, настоящей: шерсть лоснилась на солнце, блестела мягким глянцем. Единственное, что выдавал в ней механизм — она не сопела и тело ее не вздымалось от дыхания. Но сам корпус был собран с такой тщательностью, что глаз невольно отказывался верить в её искусственную природу.

Я подошел ближе и машинально протянул руку, уже почти коснувшись гладкой спинки, но в ту же секунду кошка открыла жёлто-зелёные глаза. Взгляд вышел не сонным, а ясным и внимательным, словно она всё это время не дремала, а просто ждала, когда я подойду. Я невольно улыбнулся и сел в кресло рядом.

— Ну как? Всё хорошо? — спросил я. — Не испугались?

Графиня моргнула, кошачьи уши едва заметно дёрнулись, и она ответила своим привычным аристократичным тоном:

— Волнительно, но, кажется, я справилась.

— Еще как. Ни страха, ни неловких движений. Вы обвели жрецов вокруг пальца, и ни один мускул не дрогнул.

— Алексей, — она произнесла мое имя, будто бы я был ее несмышленым учеником. — Были бы у меня мускулы… Одни шестеренки же… И мех. Неплохой, стоит отметить.

— Значит, не дрогнула ни одна шестеренка, — не сдавался я. — Вы отлично отыграли роль охранника.

— Это вы отлично потрудились, — тон перешел из наставнического в благодарный. — Это была гениальная задумка. Этот ищейка ничего не заподозрил. И старший — тоже. Мы ловко их обдурили.

— Я очень старался, — признался я, откидываясь на спинку кресла.

— Это видно, — промурлыкала она. — Я восхищаюсь вашей смекалкой и мастерством. И хоть кошка — это слегка пошло, но мне нравится. В этих животных есть что-то величественное.

Я тихо хмыкнул. Птичка — слишком мелко для графини. А грозный хищник в мягкой упаковке — самое то.