— И что мы будем с этим делать? — в нетерпении спросил Михаил.

— Увидишь, когда я найду нужную банку и холст, — пробормотал я. — А вот и она!

Я вытащил искомый состав в пухлой баночке, на которой от руки на простом листе бумаги, приклеенной обычным скотчем, было написано «на экстренный случай».

— Осталось найти холст? — уточнил Михаил. — Размером с икону?

— Именно.

Помощник отправился к стеллажу вдоль стены — деловито, уверенно. Начал просматривать полки. Я тем временем обошел стол, заглянул в нижний ящик тумбочки, на там показалось пусто. Открыл соседний и недовольно поморщился: внутри лежали инструменты, кисти, стаканчики с растворителями, но все это было не то, что нужно.

— Не вижу ни одного, хотя помню, что несколько штук точно было, — произнес Михаил через минуту. В голосе было легкое раздражение. — Уверен, что покупал, но…

— Я, кажется, попросил перенести часть вещей в гостевой домик, — припомнил, осматривая комнату беглым взглядом. — Там больше места. Да и холсты не так часто нужны. Схожу, посмотрю.

— Хорошо, — кивнул Михаил. — Я пока подготовлю рабочую поверхность. Уберу лишнее со стола, а то все разбросал, когда над чисткой серебра трудился. Пора бы навести красоту.

— Давай. Скоро вернусь, — с этими словами вышел из комнаты, бегло поднялся по лестнице и быстрым шагом направился к гостевому домику, в котором нашел шкатулку с фото. Все-таки использовать его для хранения не самая лучшая идея, нужно поставить задачу все разобрать.

* * *

Гостевой домик встретил меня тем же нежилым запахом: старым деревом, осевшей пылью и чем-то смолистым. Я вошел в помещение, включил свет и прошёл к полкам у стены, где стояли несколько коробок с вещами, что не поместились в мастерской. И на мою беду все они были одинаковыми, без подписей. Я остановился напротив и недовольно поморщился: сколько раз я корил себя, что не подписываю и не сортирую все правильно. И по итогу всегда наступал на одни и те же грабли. Поэтому недолго погоревав о своей недальновидности, принялся вытаскивать коробки одну за другой.

В первой оказались несколько банок, свернутый рулон кальки, коробка с запасными чуть износившимися инструментами, которые вроде еще вполне «дееспособны», но уже изрядно потрепаны. И выкинуть жалко, и отдать некому. Немного подумав, я выложил это на стол, решив подарить Михаилу. Пусть раздаст на учебе, вдруг кому-то пригодятся.

В следующей коробке нашел банку с растворителем, которую недавно искал — зелёную, с выцветшей красной этикеткой. Вынул ее, проверил крышку, которая, к моему удивлению, не присохла и легко открывалась. На практике нас учили делать все без использования дара и плетений, чтобы прочувствовать суть работы. Погрузиться в истоки, понять, как живут старинные вещи, как дышит дерево, как стекленеет краска, как темнеют покрытия. Если вникнуть в суть, то потом с плетением работать куда проще. Его проще «настроить», задать нужную силу, глубину и интенсивность. И все выходит гладко.