Мы вышли из салона и направились в сторону дома. Мужчина нацепил на псов поводки, закрепил их у забора и прошел к массивным воротам, чтобы нас встретить.

— Добро пожаловать, — поприветствовал он нас.

— Добрый, — ответил приятель и достал из кармана удостоверение. — Мы хотели бы поговорить с господином Стрельцовым.

— Мужчина кивнул:

— Прошу за мной, — произнес он, развернулся и направился вглубь сада. Мы последовали за ним. Поднялись по ступенькам крыльца, и провожатый любезно открыл перед нами дверь:

— Добро пожаловать в фамильную усадьбу Стрельцовых, — произнес он.

Мы переглянулись. И если Николай не понимал решительно ничего, то я смутно припоминал, что это старые правила этикета, практически забытые в наши дни.

— Эм, спасибо, — растерянно произнес Николай и шагнул в гостиную. Я последовал за ним. С интересом осмотрелся по сторонам. Комната оказалась именно такой, какой я ожидал ее увидеть. Высокие потолки с немного устаревшей, но целой лепниной. Массивный камин с мраморной облицовкой, в котором потрескивали дрова. На стенах висели портреты в темных рамах, несколько пейзажей, одна большая карта. Без единой потертости мебель старого темного дерева, обивку на которой, по всей видимости, перетянули пару лет назад.

У камина в кресле с бокалом в руках сидел пожилой седоволосый мужчина. По видимости это и был хозяин дома.

Лет шестидесяти пяти, крупный, той особенной выправкой, которую нарабатывают годами. Седые виски, тяжёлые руки. Взгляд спокойный, но стальной. По которому понятно, что человек привык добиваться своего. Любой ценой.

— Приехали гости, о которых предупреждал господин Озерский, — произнес сопровождавший нас мужчина.

Хозяин кивнул.

— Здравствуйте, господа. Присаживайтесь.

Он указал на свободные кресла. Мы прошли к камину и сели.

Стрельцов сделал глоток и отставил бокал в сторону. Нам предлагать не стал. Либо понимал, что мы на работе, либо потому, что сразу хотел обозначить, что мы не в гостях, а приехали по делу.

— Прошу простить, сейчас спустится моя дочь. И после мы начнем, если вы не против, — произнес хозяин дома, и это был не вопрос, а было железное утверждение, при котором была неважно, против мы или нет.

И в этот момент, в комнату впорхнула симпатичная, изящная девушка в легком платье в цветочек. Ей было слегка за двадцать. И едва я ее увидел, как в душе поселилось чувство, что она мне уже знакома.

— А вот и она, — произнес он, и на его лице появился улыбка.

— Привет, папуль, — произнесла девушка и подошла к креслу, в котором сидел Стрельцов. Порывисто обняла его сзади и поцеловала в затылок. Затем так же легко упала в соседнее кресло, закинув ногу на ногу и обнажая колени. — Я закончила с картиной. Ой…