Пока приятель выяснял, кто именно работает на Стрельцова, и не мог ли кто-то из них затаить обиду или иметь иные мотивы, я осторожно поглядывал на сидевшую в комнате наследницу и гадал, узнала ли она меня.

— Возможно, кто-то имеет проблемы с финансами? — уточнил Николай. — Или больного родственника, которому требуется дорогостоящее лечение?

— Ничего такого, — помотал головой хозяин особняка.

Девушка лишь кивала на слова отца, следя за беседой и время от времени, скользя взглядом то по мне, то по Николаю. И когда разговор на мгновение затих, вдруг оживилась:

— Может быть, подать вам чаю? — предложила она. — Раз уж вы к нам по делу, и не на две минуты. Горячий напиток не повредит, согласны?

— Не стоит беспокоиться, — вежливо ответил Николай.

— Да мы не хотели… — начал я, но Варвара с лёгкой улыбкой меня перебила.

— Ну что вы! Гости в доме — это святое. Отказы не принимаются.

Стрельцов чуть приподнял бровь, но спорить не стал. Ему приваживать нас не хотелось, он мечтал быстрее закончить, но дочери отказать не мог, особенно видя, как это все ее забавляет.

— Раз предлагают, соглашайтесь, — он развел руками. — Иван Петрович… — позвал он слугу, и тот кивнул.

Николай слегка усмехнулся и посмотрел на меня. Ему не нужен был никакой, чай, но товарищ был рад, что теперь быстро свернуть беседу не получится, а дочь готова отвечать на вопросы до самой ночи. И хотя Стрельцов сам был заинтересован в поиске пропавшей коллекции, кражу имущества, видимо, счел личным позором, поэтому тяжело переносил очередной разбор деталей произошедшего.

Через несколько минут слуга внес в гостиную поднос, на котором был изящный заварочный чайник и несколько чашек с золотыми лебедями, блюдца же украшали распустившиеся лотосы. Это делало композицию сбалансированной и гармоничной. Слуга поставил поднос на стол и разлил чай по чашкам.

К чаю подали тонкие ломтики лимона, сахар и вазу с ароматными миниатюрными круассанами. В комнате сразу стало уютнее, теплее, хотя сам разговор от этого не потерял своей деловитости. Варвара взяла чашку и с любопытством посмотрела на нас поверх него.

— А вы давно служите? — спросила девушка, переводя взгляд с Николая на меня.

— Не очень, но уверяю, что у меня достаточно опыта для расследования этого дела, — ответил Николай.

Варвара заулыбалась и тут же пояснила:

— Ни в коем случае не хотела, чтобы вырешили, что мы можем усомниться в вашей компетенции. Это просто любопытство. — Она перевела взгляд на отца. — Папочка, может быть и мне пойти работать в жандармерию.

Стрельцов рассмеялся впервые за время нашего разговора. Видеть на его лице улыбку было не то что странно, а будто бы даже противоестественно.