— Похищена была только коллекция оружия? — уточнил я. Когда о деталях рассказывал Николай, основное внимание было уделено этому, а «остальные мелочи» мы не обсуждали.

Стрельцов покачал головой:

— Нет, еще церемониальные маски из разных стран. Только вот что интересно…

Он замялся, а затем продолжил:

— Маски были неоригинальными. Хорошо сделанные копии, которые могут ввести в заблуждение только далеких от антиквариата людей. Оригиналы в это время висели в гостиной. У меня был назначен прием, на котором я хотел впечатлить гостей. И пока оригиналы украшали комнату, я попросил Ивана расставить копии, приобретенные мною ранее, еще до того как удалось обзавестись полной коллекцией оригиналов.

— И что же странного? — удивленно уточнил Николай.

— Эти мерзкие воры явно знали толк в ценностях, раз забрали именно эту коллекцию. Я был единственным обладателем полной серии работ руки знаменитого мастера. Василий Ильич не смог повторить то, что сам же когда-то и создал. Хотя пытался. В полном наборе эта коллекция будет стоить целое состояние. Есть, конечно, еще некоторые музейные образцы, но там в основном все изделия с той или иной долей «брака». Экспонаты, которые можно назвать учебными, создавая их мастер оттачивал навык. Но все то, что приятно считать «золотым стандартом качества», было собрано у меня. Они украли все до последнего образца, но при этом прихватили и явные подделки. Пусть даже очень хорошего качества. Как такое возможно?

— Может быть, их кто-то спугнул, и пришлось торопиться? Похватали, не разбираясь, подлинники это или копии, — предположил приятель задумчиво. — Или просто не предполагали, что тут будут храниться дубликаты, а не оригиналы.

— Возможно, — не стал спорить хозяин дома. — Кто знает…

— Все украденное оружие было работы рук Померанцева? — спросил я.

Стрельцов взглянул на меня с явным любопытством.

— Интересуетесь его творениями? — живо уточнил он.

— Так, в общих чертах, — быстро ответил я, чтобы избежать множества вопросов. — В рамках реставрационного курса.

Хозяин особняка открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его опередил Николай:

— Всё оружие боевое? — уточнил он.

— Большая часть. Лишь несколько экспонатов являлись парадными образцами. Например, церемониальная сабля адмирала Вахрушева и несколько кинжалов. Но в целом все недекоративное. Василий Ильич любил копировать стиль ритуальных ножей у разных народов мира. И при желании ими можно было хоть курицу разделать, хоть кровь жертвенному козлу пустить. Делать это вряд ли кто стал бы, но…

Стрельцов замолчал, глядя на зияющие пустотой ячейки стеллажей. Мне показалось, что ему почти физически больно от утраты. Не столько жалко денег, сколько трудов все это с любовью собрать. И есть немалый шанс, что назад это богатство к нему не вернется. Его могли уже выслать за границы Империи и продать на тайных аукционах других уголков планеты, где работы мастера имели не меньшую ценность. А может даже, и большую.