— Это далеко отсюда? Мама и папа хотят, чтобы я помогала с перестановкой в гостиной, и я не хочу заснуть.

— Я верну тебя домой, даже не заметишь. Поверь мне.

Когда она готова, я беру её за руку и мы легко проскальзываем наружу. За эти годы мы отточили эту привычку до совершенства. Мы оба натягиваем капюшоны и с подавленным хихиканьем выбегаем в ночь.

Она сгибается, пытаясь отдышаться.

— Клэй, мы бежим уже полчаса. Если это место не стоит того... — она сглатывает, — я тебя убью.

— Твоя вера в меня поразительна.

Она скрещивает руки, пока я хожу вокруг, прикидывая, как перебраться через железные ворота, увитые мотыльками.

— Я не шучу.

Я закатываю глаза, повернувшись к ней спиной, счищаю грязь с чёрной таблички.

«Посторонним вход воспрещён».

Идеально.

Я протягиваю ей руку.

—Mon ange , ты даже паука не можешь убить. Давай сюда, я помогу тебе перелезть через забор.

Она топает ко мне и с силой упирается руками мне в плечи. В последнее время я тренировался на чердаке, плечи чуть расширились, хотя в целом я всё ещё худой. Она ставит одну ногу мне на руки.

— Между прочим, это был паучонок-вдова. — Прежде чем я успеваю ответить, моя челюсть сжимается — она давит на меня всем весом и перебрасывает торс через край забора.

— Не смей...

Я стону, когда она ставит ногу мне на лицо, чтобы забраться повыше, и шикает на меня.

Я сплёвываю грязь, а она спрыгивает на другую сторону с невинной улыбкой. Я качаю головой, усмехаясь, подпрыгиваю, хватаюсь за забор и подтягиваюсь. Ногами отталкиваюсь от железной перекладины и прыгаю рядом с ней, сохраняя равновесие. Мои очки падают на землю, но прежде чем я успеваю нагнуться, Элси протягивает их мне. Я улыбаюсь ей.

Она улыбается в ответ, затем поворачивается лицом к месту. Заброшенная оранжерея. Построена из чёрных железных прутьев, обвитых травой, украшена мелкими узорами, остальная часть выполнена из зелёного витража. Какая жалость, что это место теперь погибло.

Мир не ценит красоту деталей и труда, вложенного в каждую спираль на железе. Красоту витражей, теперь покрытых грязью и паутиной.

Элси восхищённо присвистывает.

— Вау. Как красиво.

— Определённо, — но мой взгляд устремлён вовсе не на оранжерею. Я смотрю, как её глаза сверкают, впитывая каждую деталь. Моя рука касается её, я делаю шаг вперёд и открываю входную дверь. Она встаёт рядом со мной, мы прижимаемся плечами, дверь со скрипом открывается, и она входит.

В центре под высоким потолком висит огромная чёрная люстра, украшенная паутиной.

Элси кружится, раскинув руки, запрокинув голову.

— Как это место может быть скрытым? Я бы проводила здесь каждый день.