Его дыхание выравнивается. Кажется, он уснул. Я улыбаюсь, сажусь рядом, убираю прядь с его лба и массирую кожу головы. Его голова падает мне на плечо, и я напеваю колыбельную, которую он пел мне, когда я не могла уснуть.

Его хриплый голос нарушает тишину.

— Не бойся меня, я никогда не причиню тебе вреда.

Наши взгляды встречаются — его полны обожания и изнеможения, мои — жалости.

Я качаю головой.

— Я не боюсь тебя, Клейтон.

Его губы чуть приподнимаются в грустной улыбке.

— Я... — он сглатывает, сдерживая слёзы. — Они не останавливаются. Они всё время кричат на меня, — голос срывается, слеза скатывается по щеке.

— Что они тебе говорят?

Я осторожно стираю слезу, он прижимается к моей руке, как к якорю.

— Всё.

Мои пальцы скользят по его лицу, обводя каждую черту, его веки трепещут от прикосновений.

— Их больше нет, Клейтон. Только мы.

Он качает головой.

— Нет, они никогда не уходили. С тех пор как ты ушла, они каждую ночь кричали твоё имя, подбираясь ближе с каждым ударом моего сердца. Их голоса преследуют каждый миг моей жизни, как твоё смутное воспоминание, — бормочет он, протягивая руку, чтобы коснуться моей щеки — будто не веря, что я настоящая. — О-они говорят, что это была моя вина.

Его губы дрожат, он всхлипывает.

— Это была моя вина, я не хотел, клянусь, — слова вырываются сквозь дрожащие губы, тело трясётся. — П-пожалуйста, прости меня.

Он вцепляется в мой халат, утыкаясь лицом в мою шею.

Я обхватываю его запястье и шепчу:

— Ничего не твоя вина, ты никогда не причинял мне боли.

— Ты не помнишь. Это всегда будет тяготить меня.

Я тяжело вздыхаю, зная, что он не отдаёт себе отчёта в своих словах. Я позволяю ему остаться в моих объятиях, мы сидим на холодном полу, казалось, часы. Его длинные ноги вытянуты, я утешаю его. Мир видит его силу, боится его, а он лежит в моих объятиях беспомощный, позволяя мне видеть его слабость. Я всегда буду дорожить этими моментами. Они заставляют меня верить, что я не единственная, кто слаб и нуждается в постоянной защите.

— У всех у них твои прекрасные ледяные глаза, которыми они окрашивают мои сны только в твой цвет. Иногда они шепчут моё имя, как ты когда-то. Я вижу их в углах, они тихо зовут меня. Тени, искажённые силуэты с твоим голосом. Они заманивают меня, пока не поглощают моё зрение, и всё, что я вижу вокруг, — тьма. А потом я слышу, как они смеются надо мной, передразнивая мою неспособность уберечь тебя, — усмехается он.

Я пытаюсь понять, о чём он говорит. Его глаза устремлены в потолок, взгляд отсутствующий. Я наклоняюсь и целую его в лоб, сердце болит от его страданий. Я хочу понять, через что он проходит, и как я могу помочь.