Мои губы растягиваются в улыбке, я обнимаю её крепче.

— Я люблю тебя, мама.

— Я люблю тебя больше. Если хочешь попробовать — я не буду тебя останавливать.

Я тихо киваю, слыша шаги на лестнице.

— Жучка, твой друг у двери, но, скажу тебе, я всерьёз думаю о том, чтобы пристрелить его.

Я усмехаюсь, качая головой, когда отец останавливается в дверях. Его взгляд перебегает с меня на маму — он видит, что мы плакали.

— Что случилось?

Он подходит к нам, приблизившись, нежно берёт мамин подбородок между пальцами. Она улыбается ему, качая головой.

— Мы просто разговаривали и разволновались.

Я киваю в знак согласия, он подозрительно оглядывает нас, пытаясь понять, что произошло. Я избавляю его от лишних мыслей, обнимая его. Его руки сразу же обхватывают нас обеих.

— Я никогда не понимал женских эмоций, даже после десяти лет брака с твоей матерью, — усмехается он, прижимая нас крепче, мы обе смеёмся. Я чувствую, как его тело расслабляется от облегчения, когда он слышит наш смех.

Мама берёт отца под руку и выходит из комнаты, подмигивая мне и закрывая за собой дверь. Я снова смотрю на свой шкаф и достаю сиреневое платье.

Платье облегает талию и струится до щиколоток. Цвет идеально сочетается с моими волосами, я оставляю их распущенными. Я смотрю на себя в зеркало, впитывая образ. Затем нахожу в себе смелость открыть дверь и спуститься вниз. Входная дверь открыта, я вижу Джексона, стоящего у нас во дворе. Он поворачивает голову, когда я встаю перед ним. Его взгляд скользит от моих глаз к платью, впитывая каждую деталь, затем поднимается обратно к моим глазам. Мои щёки заливаются румянцем, я смущённо улыбаюсь и убираю прядь волос за ухо. Я украдкой разглядываю его из-под ресниц. Он высокий, в белой рубашке, подчёркивающей его широкие плечи. Чёрные брюки дополняют образ. Его светлые волосы слегка выбриты по бокам, тёмно-голубые глаза и добрая улыбка.

— Привет.

— Привет, прости, что заставила тебя ждать.

— Поверь, это стоило ожидания, — его глаза снова скользят по мне.

Мой румянец становится ярче, я прочищаю горло и поправляю платье, чтобы выиграть время.

— Пойдём?

Он протягивает мне руку, и я киваю. Наши руки мягко соприкасаются, он обхватывает мои пальцы и ведёт меня на улицу. Ночной туман сегодня гуще, но я уже привыкла. Мы идём тридцать минут, и он приводит меня в небольшой ресторан. Интерьер красивый, более современный по сравнению с другими ресторанами здесь. Не то чтобы в Гримридже их много, но большинство из них устаревшие и почти без посетителей. Уровень преступности ни разу не снижался. Когда я спросила отца, почему он решил, что мы будем жить здесь, среди преступников, он отказался отвечать и пообещал, что всегда будет защищать нас. Может быть, когда-нибудь я уеду отсюда.