Джексон встаёт.

— Кто ты, чтобы...

Рука закрывает ему рот, его глаза расширяются.

— У меня был долгий день, не нужно лишней головной боли, — говорит Клейтон тоном, которого я никогда у него не слышала. Его взгляд падает на чашку кофе, и челюсть сжимается. Он ведёт меня вперёд, к выходу. Сзади раздаётся звон разбитого фарфора, я оборачиваюсь и вижу Джексона, смотрящего на залитую пятнами белую рубашку с поднятыми руками. Официант бежит к нему с тряпкой.

— Какого чёрта, чувак...

Клейтон выводит меня из ресторана и бросает через плечо с усмешкой:

— Не заметил. Наслаждайся кофе.

Он смотрит на меня и подмигивает.

Я не могу сдержать улыбку.

Уличный фонарь мерцает, освещая пустую детскую площадку. Клейтон хотел прогуляться перед тем, как отвести меня домой.

Тишина вокруг оглушает в мёртвой ночи — только мы двое ступаем по детским рисункам мелом на бетоне. Я замечаю одинокие качели в центре площадки, подхожу и сажусь. Холодный воздух заставляет меня дрожать, Клейтон замечает, как всегда, и берётся за край своей чёрной толстовки. Мой взгляд падает на немного обнажившуюся часть его нижнего живота, я быстро отвожу глаза, чувствуя, как щёки нагреваются.

— Нет, не надо, мне слишком нравится платье, чтобы закрывать его, — улыбаюсь я ему. Он пожимает плечами, снимает толстовку и бросает её на землю, оставаясь в серой футболке.

— Клейтон! Зачем ты это сделал?

— Если ты хочешь мёрзнуть, то мы будем мёрзнуть вместе.

— Ты невыносим, — качаю я головой.

Он становится позади меня, я хватаюсь за верёвки. Он кладёт руку мне на спину и мягко толкает вперёд, я начинаю качаться.

— Почему? — его вопрос нарушает уютную тишину. Я не спрашиваю, что он имеет в виду.

— Я хотела понять, каково это — быть выбранной хоть раз.

Качели останавливаются, он держит верёвку и наклоняется ближе, его торс прижимается к моему боку. Я чувствую, как его рука берёт меня за подбородок. Он поворачивает мою голову к себе, я поднимаю взгляд и встречаю его зелёные глаза.

Я вздыхаю.

— Клэй, я уже знаю, что ты скажешь. Мама сказала, что я заслуживаю быть первым выбором. Я люблю её, но это не то же самое, что любовь родителей ко мне.

Он наклоняет лицо ближе к моему, прижимаясь лбом к моему лбу. Его глаза не отрываются от моих, в них сталкиваются миллион эмоций.

— Твоя мама неправа.

Я хмурюсь в замешательстве, разочарование заполняет моё нутро. Он замечает перемену в моём настроении. Его палец успокаивающе касается моей кожи.

—Mon ange4 , ты — единственный выбор в моём мире.

На следующий день отец оставляет газету на кухонном столе, я бросаю на неё взгляд. Чёрно-белая фотография ресторана отца Джексона привлекает моё внимание. Я беру газету и читаю заголовок, глаза расширяются.