— Пожалуйста! Отпусти меня!

Его мольба падает на глухие уши, я кручу плоскогубцы между пальцами.

Мой нос морщится от отвращения, когда запах мочи ударяет в ноздри. Я смотрю на него — он привязан к столу для осмотра, тусклый свет свечей пляшет на его теле. На его штанах, в паху, расплылось тёмное пятно.

Он обмочился.

Я усмехаюсь.

— Ты жалок, обмочился, как трус. Я даже не начинал, — качаю головой, беру банку с хлоркой, кручу её в руках и наклоняюсь над ним. Я выливаю хлорку ему на пах — запах исчезает, он вскрикивает от страха.

Я усмехаюсь.

— Это даже не больно, просто убираю твою грязь.

Я поворачиваюсь к нему спиной, обдумывая выбор. Плоскогубцы станут хорошим началом для разговора. Я поднимаю их перед ним.

— Ты трогал её, Томас?

Мой голос спокоен и собран, он яростно мотает головой. Я напеваю, медленно кивая, и встаю рядом с ним. Я подбрасываю плоскогубцы в воздух и ловлю их в ладонь.

— Понимаешь, Томас, я многое не терплю, — я провожу плоскогубцами по его руке, он дрожит. Я сжимаю его запястье металлом, надавливая на вены. — Лжецы — на первом месте. Ты подумал, что красивая девушка одна посреди природы, и ты можешь просто воспользоваться ею, да? — я опускаю плоскогубцы к его руке, пока металл не касается его костяшек, и поворачиваю. Хруст ломающейся кости смешивается с его приглушённым криком.

— Что ты ей сказал? Что она красивая, да?

Ещё одна костяшка ломается.

Его крики разжигают во мне животное удовлетворение — я продолжаю ломать все его костяшки и вырывать ногти. Его окровавленные руки безжизненно лежат рядом, я вытираю плоскогубцы от его крови.

Я вытираю руки о свою белую рубашку, размазывая кровь по ткани. Беру маленькую бутылку с химикатами и аккуратно наливаю несколько капель в пипетку. Томас в изнеможении свешивает голову набок, по его глазам текут высохшие слёзы.

— Не падай в обморок, Томас, это была просто лёгкая игра с костями. Будь мужчиной.

Я подхожу к нему, его веки приоткрываются, он встречается со мной взглядом. Я наклоняюсь над ним, держа пипетку над его глазами, и шепчу:

— Это гидроксид кальция, один из моих любимых химикатов. Одна крошечная капля причиняет так много вреда. Я всегда хотел попробовать.

Его глаза расширяются, я опускаю пипетку ближе к его тёмным радужкам, его лицо трясётся, и я с рычанием хватаю его за подбородок.

— Не. Двигайся.

Он пытается отстраниться, но моя хватка держит его на месте.

— Ты положил на неё свои никчёмные глаза. Теперь позволь мне показать тебе, что бывает, когда ты пялишься на то, что принадлежит мне.

Я нажимаю на пипетку — жидкость падает прямо в его зрачки, он кричит, трясётся в моей хватке, а я капаю ещё и ещё в оба глаза. Его веки зашиты, он пытается открыть их и оглядеться. Я усмехаюсь.