Угрозы всем профессорам университета с требованием ставить ей хорошие оценки не искупают того, что я наговорил. Как и предложение «анонимного» стипендиального гранта.
Я запускаю руку под воротник рубашки, чтобы размять затекшие плечи. Пальцы касаются изувеченной кожи, и я морщусь, отдергивая руку при воспоминании о том, как раскаленная пряжка ремня Роланда разрывала мягкие ткани.
Неважно, как далеко я сбегу, шрамы, оставленные Орденом, никогда не исчезнут.
Как по заказу, телефон издает сигнал входящего сообщения.
Я сжимаю челюсти, радуясь, что следующее убийство будет обставлено как несчастный случай, потому что я не в том состоянии, чтобы проявлять творческий подход.
Мое раздражение усиливается, когда приходит еще одно сообщение.
Минуту спустя приходит сообщение от одного из немногих людей в Ордене, которые мне симпатичны — по крайней мере, обычно. Сейчас он действует мне на нервы, напоминая о картине, которую я обещал пожертвовать на его благотворительный вечер.
Я выключаю телефон. У меня нет ни терпения, ни желания иметь дело с кем-либо из них сегодня. Если придет еще хоть одно сообщение, я запросто могу послать их всех к черту.
Вздохнув, я снова надеваю очки. Не помню, когда в последний раз спал больше нескольких часов, потому что слишком занят тревогами о том, что с Рейной может что-то случиться. По крайней мере, она в безопасности в библиотеке, так что я могу проверить несколько работ. Я открываю шпионское приложение, которое тайно установил на телефон Рейны.
— Какого черта? — шепчу я, наблюдая, как маленькая точка движется через город в направлении,не ведущем к ее квартире.
Я вскакиваю на ноги и вылетаю за дверь за три секунды. У нее нет никаких дел на вечер, так куда, черт возьми, она направляется?
К тому моменту, как трекер перестает двигаться, я уже стою на тротуаре, ловя такси. Я приближаю карту прилегающей территории и узнаю одну улицу, расположенную в двух кварталах от нее.
Ту самую, на которой живет Лоуренс.
Дикая, обжигающая ревность поднимается в груди. Я не имею на нее права, раз не могу быть с ней. Она заслуживает свободы и счастья, вдали от Ордена и опасности, в которую я ее втянул.
Рейна хороша для меня.
Я никогда не чувствовал потребности присвоить кого-то или быть настолько поглощенным человеком, чтобы при одной мысли о том, что к ней прикоснется другой мужчина, в голове возникали самые смертоносные идеи.
Рейна Синагаслишком хороша для меня, и я хочу, чтобы она принадлежала только мне.
Лоуренс околачивался рядом с Рейной задолго до того, как Орден положил на нее глаз. Если и есть аколит, с которым она будет в безопасности, так это он. Пусть он и паладин, но, насколько я успел понять, он держит дистанцию и не особо вовлечен в дела.