- Чай будем пить? С тортиком? - Расплываюсь в улыбке, усаживаясь за стол.

- Точно! - Ударяет себя ладошкой по лбу. - Тортик! Хотела заехать на обратном пути и забыла! Столько всего наготовила тебе, а тортик забыла! - Открывает холодильник, показывая обилие блюд. - Сейчас схожу.

- Я сама. - Останавливаю Даринку. - Прогуляюсь по знакомым улочкам. - Вспомню былые времена.

Она молча кивает, а я прохожу в коридор, снова натягивая капюшон. Останавливаться возле каждого знакомого мне не хочется. По крайней мере, не сегодня. Слушать привычное "как тебя занесло", "ты была такой хорошей", "уголовница" сейчас не хотелось.

Спустилась на улицу, свернула в сторону сквера и с удовольствием вертела башкой, поглощая любимые когда-то пейзажи.

Я шла по тротуару, и каждый шаг будто возвращал мне что-то, что я считала потерянным навсегда. Вот покосившийся киоск, где раньше продавали самые кислые, но такие любимые леденцы. Вот трещина на асфальте в форме молнии — я когда-то загадывала желание, перепрыгивая через неё. Всё было на месте, привычное, чуть потрёпанное, но своё.

Воздух пах пылью, разогретым асфальтом и чуть-чуть — той самой лавандой, будто она теперь витала не только в нашей квартире, а по всему городу, как знак, что я наконец вернулась. Я глубоко втянула его носом, улыбнулась краешком губ и пошла дальше, не торопясь, давая себе время просто быть здесь.

И вдруг — резкий, холодный укол в спину. Не боль, а скорее шок: кто-то шагнул из тени, слишком близко, слишком быстро. Я только успела повернуть голову, как передо мной мелькнуло что-то тёмное, плотное.

А потом к моему носу прижали тряпку. Вонючую, пропитанную чем-то резким, сладковатым и тошнотворным — запах ударил в ноздри, едкий, тяжёлый, будто кто-то смешал ацетон с дешёвым одеколоном. Я дёрнулась, попыталась отшатнуться, схватить воздух, но тряпка не отпускала, её крепко держали, вдавливая в лицо.

Я замотала головой, чувствуя, как мир начинает плыть. Края зрения потемнели, будто кто-то медленно опускал занавес. Сквер, киоск, трещина на асфальте — всё это стало далёким, ненастоящим, как картинка в старом телевизоре, который вот-вот погаснет.

- Нет, - прошептала одними губами, язык уже не слушался. Он будто распух, стал чужим, тяжёлым. В груди вспыхнул панический жар — я не хотела снова терять контроль, не хотела, чтобы меня уносило куда-то против воли.

Но тело уже не принадлежало мне. Ноги подкосились, и я почувствовала, как чьи-то руки подхватывают меня, не давая упасть. Мир крутанулся, как в сломанной карусели, и рассыпался на тёмные пятна.