На диване восседает мужчина в белой робе — не театральный костюм, а что-то настоящее, сшитое из дорогой, струящейся ткани. Он не похож на карикатурного шейха из старых фильмов: в нём нет показной роскоши, только спокойная уверенность, будто само пространство здесь существует, чтобы подчёркивать его присутствие.

Другой мужчина снова толкает меня в спину, и я падаю на колени прямо перед диваном. Удар о пол отдаётся в костях, но я даже не морщусь — боюсь, что любое движение, любая эмоция будут восприняты как слабость.

- И что это такое? - Его голос обрушивается мне на голову, словно гром. Мужчина встаёт, проходит несколько шагов ко мне, и гневно дёргает мой капюшон вниз, задевая несколько непослушных волосинок, и причиняя мне боль. - Кто это?

Один из охранников делает полшага вперёд, будто хочет что-то сказать, но тут же замирает под тяжёлым взглядом мужчины.

Тот наклоняется ко мне — не так, чтобы помочь подняться, а чтобы оказаться на одном уровне, чтобы я чувствовала его высоту, его власть.

- Я спросил, кто это, - повторяет он, и теперь в голосе не только гнев, а ещё и ледяное нетерпение. - Заир!

- Мы приехали по адресу, который вы нашли, проследили за девчонкой, схватили, и вот...

Шейх громко вздыхает, отходит к рабочему столу, расправляет плечи.

- Я сказал схватить блондинку! А это что?! - Мужчина косится на меня брезгливо, а затем снова переводит взгляд на служащих, которые меня привели. - Где, блондинка, Заир?!?

- Вы... Мы думали, она живёт одна. Она была в капюшоне и...

- Глупые отговорки!!! - Кричит, одним движением сметая всё со стола. Бумаги, тонкий стакан — всё летит на пол, звенит, рассыпается осколками у моих ног. Я сижу на коленях на полу и не могу понять, что происходит. Стоило мне выйти из колонии, как меня снова заперли? Ну уж нет. - Верните девку обратно! Я хочу блондинку!

- Перехочешь. - Отзываюсь, наконец позволив себе говорить. Этот гад что, хотел стырить мою сестру?

- Кто разрешал тебе говорить?! - Гремит вновь, на этот раз обращая весь мой взор на себя.

- А кто может мне запретить? - Задираю голову, утопая в безумно холодных синих глазах. - Ты, что ли?

На секунду в зале становится так тихо, что слышно, как где-то далеко капает вода — то ли из крана, то ли из какой-то трубы в этих бесконечных коридорах. Даже охранники замирают, будто боятся шевельнуться, чтобы не попасть под эту волну.

- Ты не в том положении, чтобы дерзить, - говорит шейх наконец, и голос теперь не грохочет, а стелется по залу, тихий и оттого ещё более опасный.

- А ты не в том положении, чтобы мне указывать. - Отталкиваюсь руками позади себя. Встаю. К счастью, никто не мешает мне этого сделать. Колени ноют, в мышцах — тяжёлая ватная слабость, будто тело до сих пор не верит, что можно просто подняться. Но я встаю. Прямо. Не распрямляюсь демонстративно, не выгибаю спину, как перед боем, — просто перестаю быть той, кто сидит у чужих ног.