Меня не пугает это чёртово похищение. Нисколечко. Я вообще не тот человек, которого можно напугать чем-то таким. Чем-то, что могут сделать со мной. Но меня пугает то, что этому уроду нужна моя сестра. И если он так легко увёз меня хрен знает куда, ему не составит труда сделать это и с моей сестрой.

Но я и так принесла ей много боли. Очень много. Я не позволю сделать что-то с ней. Не позволю держать её здесь силой. Даже если мне придётся разнести весь дворец.

Сажусь на кровать. Выдыхаю. Я справлюсь. Я буду бороться. Я всё решу. Не как 4 года назад. По-другому. Кардинальнее.

Хватаю с тумбочки стакан, и хорошенько размахнувшись бросаю его в полотно двери.

Стекло разбивается с резким, почти торжествующим звоном — осколки веером разлетаются по ковру, вспыхивают в косых лучах заката и тут же гаснут в густом ворсе. Звук кажется мне громче, чем должен быть: будто не просто стакан ударился о дерево, а треснула сама эта показная роскошь, эта тишина, которой меня хотели оглушить.

Я не отвожу взгляд от двери. Жду. Пусть бегут. Пусть ворвутся. Пусть увидят, что я не собираюсь сидеть и ждать, пока меня снова сделают чьей-то ошибкой.

Замок щёлкает, дверь распахивается с такой силой, что ручка врезается в стену. На пороге — двое. Тот самый охранник, что впихнул меня сюда, и ещё один, повыше, с жёстким взглядом и шрамом над бровью. Они врываются, готовые хватать, скручивать, тащить.

- Приветики, злюки! - Машу пальчиками, закинув ногу на ногу. - Как ваши дела, мальчики? Поиграем?

- Ты что наделала? - Шипит один из здоровяков. Если я правильно помню, его имя Заир. - Ты что, тупая? - Смотрит под ноги, где хрустят осколки стекла.

- А вы в этом сомневались? - Цокаю языком. - Как так, Заир? Разве вам не сказали? Я ещё и чокнутая! - Хватаю со стола ещё и фужер с водой и бросаю туда же. Попадаю справа от головы охранника.

- Да я тебя сейчас... - Бросается ко мне на несколько шагов, но тут сзади гремит совсем другой голос.

- Что здесь происходит?! - Мужчина, которого я видела всего один раз, но он уже заставил меня себя ненавидеть. - Вы не можете справиться с маленькой сучкой?

- Господин Карим, она здесь... Вот. - Указывает на пол. - Чуть меня не убила.

- Ты что устроила, пигалица?! - Вскрикивает, врезаясь в меня огнедышащим взглядом.

Я не отвожу взгляда от Карима. Пусть смотрит. Пусть пытается сжечь меня этим своим взглядом — я уже четыре года жила там, где любой взгляд мог стоить тебе спокойствия. Так что его ярость сейчас для меня как горячий ветер: неприятно, но не смертельно.

Улыбаюсь. Не широко, не по-доброму — так, чтобы в этой улыбке чувствовалась сталь.