Карим замирает на долю секунды — будто не ожидал, что я не только не испугаюсь, а ещё и нос воротить начну. А потом вдруг усмехается. Не широко, не по-доброму, а так, будто ему впервые за вечер стало… любопытно.

- Парфюм? - повторяет, чуть склоняя голову, и в этой усмешке проскальзывает что-то почти человеческое. - Ты в плену, на полу осколки стекла, а тебя волнует мой запах?

- Представь себе. - Пожимаю плечами.

- Ложись спать. Завтра тебя вернут домой. Если будешь вести себя как подобает, конечно. Если нет, - прикидывает в голове, - я позову Заира, и он сделает тебе укол. Так что выбираешь? Ляжешь сама?

- Лягу! - Рявкаю. Сейчас показывать зубы нет смысла. Без сознания я себе не помогу. - Вали тогда отсюда.

Он чуть кивает, будто сам себе подтверждает: ладно, на сегодня хватит. Разворачивается, идёт к двери, но у самого порога замирает, не оборачиваясь.

- Если понадобится новая порция стекла — кричи. - Дверь за ним закрывается, а меня накрывает истеричный, почти маньячный хохот.

Хохот рвётся из груди сам, будто нервы, которые я столько часов держала в кулаке, вдруг лопнули. Смеюсь и сама себя не узнаю — звук выходит резкий, надтреснутый, почти чужой. А потом так же резко обрываю: не хочу, чтобы там, за дверью, подумали, что я и правда чокнутая. Не хочу давать им ни одной лишней эмоции.

Сажусь на кровати, подтягиваю колени к груди, обхватываю их руками — так будто можно удержать себя, не дать рассыпаться на части. В комнате тихо, только где-то далеко звякает металл, хлопает какая-то дверь, и этот обычный, почти бытовой шум вдруг кажется самым странным во всём этом безумии. Как будто ничего и не случилось: ну, похитили, ну, заперли, а жизнь идёт себе дальше.

Подтягиваю к себе покрывало, накидываю на плечи, как броню. Ткань тяжёлая, с жёсткой вышивкой, но под ней хоть чуточку теплее. Смотрю на осколки у двери — они поблёскивают в свете лампы, как маленькие острые звёзды. И правда, если понадобится… Но нет. Сегодня больше не надо. Сегодня мне нужно не крушить, а думать.

Закрываю глаза. Не чтобы уснуть, а чтобы выстроить в голове маршрут. Тот самый, по которому они завтра захотят меня вести. Дарину сюда — меня домой. Но так не пойдёт. Я этого не позволю. Либо мы вместе на свободе, либо здесь — только я. И уж я-то с ними справлюсь.

Падаю спиной на подушки, расслабляясь. Нет смысла не спать. Это не поможет мне. Наоборот, мне нужно больше сил. Больше энергии для завтрашнего боя.

Даринка... Она сейчас, наверное, рвёт и мечет. Ищет меня. Думает, что я вновь попала в передрягу. Наверняка она уже обзвонила всех моих друзей, морг и полицию. Напугана, сломана, разбита.