Касается моих губ своими. Это не поцелуй нежности. Это поцелуй страсти. Поцелуй голода. Поцелуй несдерживаемого обожания.

Его губы обжигают, властные и требовательные. Я отвечаю, забывая обо всем, растворяясь в этом вихре ощущений. Мир сузился до пространства между нами, до жара его тела, до стука наших сердец, слившихся в едином ритме. Его руки гладят мою спину, притягивая еще ближе, и я чувствую, как напрягаются мышцы под его ладонями.

Поцелуи спускаются ниже. Акупируют шею. Его дыхание, горячее и прерывистое, опаляет кожу, пробуждая дикие, первобытные инстинкты. Каждый поцелуй, каждый легкий укус – это обещание, обещание наслаждения, которое вот-вот вырвется наружу. Его язык скользит по изгибу моей шеи, исследуя, пробуя, оставляя за собой мокрый, жгучий след. Я не в силах сопротивляться, мое тело отзывается на каждое его прикосновение, превращаясь в податливый, измученный желаниями воск.

Я выгибаюсь навстречу, ищу его губ, его языка, его тела. Руки мои обвивают его плечи, пальцы впиваются в ткань его рубашки и стягивают её, отбрасывая куда-то в сторону.

Карим ныряет ещё ниже, касаясь горячим ртом моей груди. Заводит руки за спину, щёлкает застёжкой лифчика, и он тут же летит куда-то в сторону и падает, задевая торшер. Но нам всё равно.

Губы, обжигая, исследуют каждый миллиметр моей кожи, оставляя за собой трепетное эхо желания. Я чувствую, как напрягаются мышцы, как учащается сердцебиение, как кровь бурлит в жилах, неся с собой волны неистовой страсти. Его руки, сильные и уверенные, скользят по моему телу, пробуждая самые потаённые уголки моей души, заставляя меня забыть обо всём, кроме него.

Язык обводит мой сосок. Медленно, неистово, с чувством, и я нехотя срываюсь на стон, снова выгибаясь. Подставляясь всё сильнее и сильнее. Прикосновения становятся всё настойчивее, каждое движение — гипнотизирующим.

Целует мой живот, скатывается к пупку, лаская вокруг. Скользит ниже, касаясь белья. Приподнимаю бёдра, позволяя стянуть его с меня одним простым движением. Жар, который разливается по моему телу, невозможно терпеть.

Карим касается моей промежности. Резко, влажно, нежно. Исследует языком, кружит вокруг клитора, натягивая струну внутри меня всё сильнее и сильнее. Я просто повисаю на краю пропасти, впервые в жизни желая как можно скорее упасть.

- Проси. - Карим резко отодвигается назад, заглядывая мне в глаза. - Попроси меня сделать это, Мальвинка.

- Пожалуйста... - Шепчу, полностью позабыв о том, что клялась-божилась этого не делать. - Карим...

Он снова прижимается ко мне, и я наконец срываюсь, падая так глубоко в пропасть, что, кажется, вижу центр вселенной.