Карим наклоняется ниже, его дыхание опаляет кожу, вызывая дрожь. Он не спешит, наслаждается каждой секундой, каждым моим вздохом, каждым стоном, который вырывается из моих уст.

Укрывает меня одеялом и обнимает так крепко, что я чувствую себя в максимальной безопасности. Впервые в этой чёртовой жизни.

Я закрываю глаза, впитывая тепло его тела, этот неведомый мне доселе покой. Раньше мое существование было чередой тревог, страхов, непрекращающейся борьбы за выживание. А теперь… Теперь я чувствую, как напряжение покидает мои мышцы, как утихает буря в моей душе.

Засыпаю. Веки тяжелеют, словно налитые свинцом. Мысли, ещё недавно бурные и резкие, постепенно стихают, уступая место мягкой, обволакивающей дремоте. Комната растворяется в полумраке, контуры предметов становятся расплывчатыми, неуловимыми. Остаётся только ощущение покоя, умиротворения, предвкушение забвения.

Просыпаюсь ближе к вечеру, Карима, рядом уже нет. Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, полосовал комнату, выхватывая из полумрака пылинки, танцующие в воздухе. Легкий аромат кофе, едва уловимый, щекотал ноздри, намекая на чье-то недавнее присутствие. На тумбочке, рядом с чашкой, лежит свернутый листок бумаги.

Разворачиваю. Читаю. "Уехал по делам. Надеюсь, когда ты проснёшься, кофе будет ещё горячий. Весь дом в твоём распоряжении. Обожаю."

Запах кофе, действительно, всё ещё витал в воздухе, маня к себе. Я встала, почувствовав лёгкую прохладу пола под босыми ногами, и подошла к тумбочке. Чашка была почти полной, и кофе в ней источал пар. Я взяла её в руки, наслаждаясь теплом, и сделала первый глоток. Идеально. Терпкий, с лёгкой горчинкой, именно такой, какой я любила.

Солнечный луч, который я заметила, уже переместился, освещая теперь другой угол комнаты. Пылинки всё ещё танцевали, но теперь их танец казался более радостным, освещённым ярким светом. Я решила начать своё "владение" домом с небольшой прогулки по саду. Свежий воздух, пение птиц и ароматы цветов – всё это ждало меня снаружи, и я с нетерпением предвкушала этот момент.

Я вышла в сад, и свежий вечерний воздух тут же окутал меня, принося с собой пьянящие ароматы роз и жасмина. Они не были сладкими и приторными — скорее пряными, чуть горьковатыми.

Я шла медленно, почти бесшумно, и это само по себе было странным. В моей прежней жизни каждый шаг был рассчитан: успеть, не попасться, не привлечь лишнего внимания. Здесь же не нужно было никуда бежать. Никто не кричал мне вслед, никто не тянул за рукав. Только ветер шелестел в листьях, да где-то в кроне дерева перекликались две птицы, будто спорили о чём-то своём.